Посмотрели они друг на друга, посмотрели, и Лев кинулся на Джона. Ну и драка пошла! Такого мордобоя не видано было с тех времен, когда звезды по утрам хором пели. Лев Джона и когтями дерет, и кусает, а тот тоже зубы в ход пустил. Боролись-боролись, и тут Джон вытащил ружье. Льву прямо в морду навел и выстрелил. Длинное, железное, от врагов полезное. Как грохнуло – жуть! Лев не выдержал и побежал в лес, а Джон опять прицелился и стрельнул ему в заднее место. Тот еще быстрее драпанул. Добежал до места, где медведь отлеживался, и плюхнулся рядом: подвинься, мол. Медведь спрашивает:
– Ну, что?
– Встретил я царя земли, он из меня чуть дух не вышиб.
– Как ты понял, что это он?
– Он мне в глаза молнией сверкнул и в заду гром устроил. Он и правда царь земли. Подвинься!
– Ты своим враньем ветер нагнал, – сказал Джим Аллен, оценивающе глядя на небо. – Похоже, дождь будет.
– Дождя не будет, а вот рыба при сильном ветре не клюет, – отвечал Пресли. – Пошли домой. Кто поймал, тот поймал, остальным в другой раз повезет.
Стали собираться. Банки с наживкой опрокинули, чтобы черви нашли себе новый дом. Веревки с нанизанной рыбой подвязали к удочкам. Когда Джо Уайли наклонился к своей веревке, то обнаружил, что мокасиновая змея пытается украсть рыбину. Мужчины торжественно казнили змею. Двинулись к дому. Клифф, наловивший изрядно, обернулся к деду:
– Видишь? Ну, как, ты доволен?
– Еще бы! Наверное, во мне кошачья кровь течет: мне рыба никогда не надоедает. К тому же я ее есть умею.
– Рыбу все умеют есть, – усмехнулся Джо Уиллард.
– Может, и так, – ворчливо согласился старик. – А вот удовольствие настоящее получить – это не каждый сможет.
– Если ты от рыбы больше удовольствия получаешь, чем я, значит, у тебя два горла и еще желудок запасной, – заявил Ларкинс.
– У этого дела техника есть, – щегольнул словцом Джим. – Вы ведь что делаете? Перед вами стоит тарелка с жареной рыбой, а вы хватаете первую попавшуюся и как попало едите. Неправильно это.
– Меня устраивает! – крикнул Уиллард. – Я как рыбу поймаю – сразу обедать готов. Сырую только не ем.
– И я тоже!
– Да что ж такое! Вы как вороны на кукурузном поле: говорите все сразу, – возмущенно возопил Джим. – Нет бы спросить: как, мол, дедушка, рыбу-то правильно есть?
– А как вы ее едите, мистер Аллен? – спросил Джин Оливер, желая задобрить старика.
– А вот так. Сперва помыл руки и молитву прочел. Потом смотрю на блюдо, но сразу не цапаю – я пока беру кусок лепешки, чтобы заедать. А в это время одним глазком высматриваю карасика пожирнее или там форельку. Приличный, не в лесу воспитанный человек не ворочает вилкой всю рыбу на блюде. Я, когда лепешку выбирал, уже глазом цель наметил. И вот только теперь я беру вилку и сразу накалываю рыбку. Если предложат взять две, не соглашайтесь, скажите: «Спасибо, мэм. Мне пока достаточно». Когда много рыбы на тарелке, ее как следует не разложишь. Берите по одной.
Положил я ее, значит, на тарелку, подцепил вилочкой у хвоста, все мясо до самой головы снял, а косточки оставил. И про хлеб не забывайте: много не надо, а по чуть-чуть. Иначе вы все быстро проглотите и не прочувствуете как следует. С этой стороной разобрались – переворачиваем, и все по новой. Головы не ешьте, отложите на край тарелки, пока всю рыбу не прикончите. А уж как на косточках ни с какой стороны мяса не осталось, тогда берете, начинаете с затылка и выедаете все до челюсти. Летом лучше есть на крыльце, в прохладе, а зимой наоборот – у очага, чтобы согреться. Вот так правильно. Болтать-то многие могут, а я знаю настоящий способ.
– Он дело говорит, – сказал Папаша Бойкин. – Я старше его, мне в ноябре восемьдесят один было. Я рыбу ел, когда Джим еще не родился, но только он мне объяснил, как ее есть по-правильному. Но и я его кой-чему научил, а, Джим?
– Да, ты меня греться научил.
Молодежь захохотала, старики нахмурились.
– Вы бы, мелюзга, поменьше ржали и побольше слушали, – едко заметил Папаша. – Ни один ведь из вас согреться по-настоящему не умеет, но чтобы умных-то людей спросить – это нет. Упрямые больно. К дымоходу прижаться и ноги обжечь каждый дурак может, а вот чтобы внутренности прогреть – тут вы, как свинья под дубом: она желуди ест, хрюкает, а голову поднять, посмотреть, откуда они, ума не хватает.
– Папаша, научи нас, пожалуйста, греться, – взмолился Клифф. – Мы все хотим послушать.
– Вы всю дорогу ерунду болтали, а теперь уж мы к поселку подходим. Сейчас все по домам разойдутся.
– Правда, Папаша, научи нас, – примирительно сказал Джо Уиллард. – Мы никуда не разойдемся, пока ты нас не научишь.
