Я записала несколько песен, Джеймс Пресли, Тощий, Джин Оливер и его сестра насказали мне много сказок. Но в следующий зарплатный день, когда я шла на танцы в другую часть поселка, Люси попыталась меня «украсть» – так здесь называют нападение украдкой, исподтишка. Сладкая спасла меня и уговаривала остаться, но меня била дрожь при мысли о том, что мне всадят нож в спину или изуродуют лицо. Впрочем, я собрала много отличного материала в поселке и не жалела о грядущем отъезде.
Мой последний вечер в Лофмене прошел очень весело. Мы устроили вечеринку у миссис Аллен, Джеймс Пресли и Тощий играли на гитарах, Джо Уиллард в прекрасном настроении выкрикивал фигуры кадрили. Поскольку случай был особенный и меня очень просили, я отхлебнула местной бурды, она оказалась еще ужасней, чем мне представлялось. После танцев меня под общий смех торжественно отнесли в постель, и вечеринка переместилась в мою комнату. Недавно лил проливной дождь, и в комнату успела заползти гремучая змея. Она устроилась в углу возле умывальника на кучке старых чулок и мирно спала. Парни хотели убить ее, но я уговорила их пощадить мою ползучую сестру. Она потрясла немного погремушкой на хвосте, но, когда все устроились вокруг моей кровати и затихли, движением, похожим на движение часовой стрелки, скользнула в щель между стеной и полом и исчезла.
Около полуночи Клифферт рассказал последнюю сказку, что мне суждено было услышать в Лофмене.
– Зора, а ты знаешь, как Джек с Дьяволом силой мерялись?
– Нет. Я много про них слышала, но как силой мерялись, – нет. Расскажешь?
Как-то раз Джек с Дьяволом сидели под деревом и спорили, кто из них сильней. Потом Дьяволу это надоело, он пошел и поднял мула. Джек тоже поднял. Дьявол подбежал к большущему дубу и вырвал его с корнем. Джон за такой же дуб ухватился и тоже его из земли выдернул. Дьявол порвал якорную цепь, и Джон тоже. Дьявол говорит:
– Тьфу-ты ну-ты! Это не состязание, а детские игры. Знаешь в лесу поляну на сто акров? Приходи туда завтра в девять утра, посмотрим, кто мой молот выше закинет.
– Идет.
На другое утро Дьявол принес свой молот. Он был больше церкви для белых в Уинтер Парк. Народу много пришло на состязание посмотреть, а Джек опоздал. Наконец подлетел галопом на лошади, поводья натянул так, что она на дыбы встала. А он спрыгнул и говорит:
– Ну, все в сборе, можно и начать. Кто первый?
Дьявол говорит:
– Я. Отойдите все, дайте размахнуться.
Размахнулся и закинул молот так высоко, что он из виду исчез. Говорит:
– Сегодня вторник, идите по домам и возвращайтесь в четверг в это же время. Раньше он не упадет.
Так и вышло, молот упал в четверг в девять утра и сделал яму размером с округ Полк. Вытащили его, подправили головку, говорят Джеку: твоя, мол, очередь. А тот не торопится, обошел молот, взялся за рукоять и посмотрел в небо:
– Эй, Рэйфилд, осторожно! Отодвинься, Гавриил! Иисус, отойди подальше, чтобы я тебя не зашиб!
Как будто на Небо собрался молот закинуть. Дьявол подбегает к нему:
– Стой! Не кидай! Когда меня с Небес выгнали, я там и так кучу инструментов оставил. Мне их не вернули до сих пор. Не вздумай мой молот на Небо кидать!
Я оставила большую часть вещей в Лофмене и поездила по фосфатным шахтам вокруг Малберри, Пирса и Лейкленда. Там я записала множество детских сказок и игр.
Под Пирсом добывающая компания построила отличный рабочий поселок. Дома стоят на чистых улочках, обсаженных деревьями, есть хорошая больница и школа. Они не нанимают мужчин моложе семнадцати лет, так что у родителей нет соблазна загнать ребенка работать в шахту. В поселке есть симпатичный клуб, под тенистым дубом установлен зеленый стол для игры в кости.
По вечерам мы устраивали под деревьями завиральные состязания: кто-то сидел, кто-то предпочитал постоять, и все были в отменном настроении. Мэк Форд оказался непревзойденным рассказчиком. От него я узнала о сотворении мира, и он же объяснил мне, почему у дельфина хвост посажен поперек.
– Зора, ты когда-нибудь видела дельфина?
– Да, много раз.
– Заметила, какой у него хвост?
– Нет: они такие шустрые. Помню только, как кувыркаются и ныряют в Индейской реке, как молния в кроне дерева.
– В общем, у всех рыб плавник на хвосте вдоль идет, а у дельфина поперек, вот так (Мэк резко сгибает пальцы руки).
Дело в том, что Бог сначала сотворил мир, небо, птиц, зверей и рыб. Звезды и деревья напоследок оставил. А когда он с этим всем разделался, то положил вокруг мира золотые рельсы, смазал их жиром, вызвал к себе Солнце и говорит:
