Так она маялась до четырех часов утра, а потом свалилась с крыши, потому что замерзла насмерть. Похоронили ее, а на следующую ночь она превратилась в совку: села опять на крышу, дрожит и жалуется. Вот откуда взялись совки.
– Это правда, Эй-Ди, – сказала Кэрри. – Сколько раз я думала: «Лучше бы мисс Фини на крышу не лазала».
– А еще я про ведьму знаю, – продолжал Эй-Ди. – Давайте расскажу, пока кураж есть.
– Не надо! Это будет про то, как ведьма кого-то оседлала, – сказал Малыш Тэрл. – Меня самого ведьма чуть не заездила. Не могу про эту пакость слушать.
– Тогда могу про говорящего мула.
У одного человека бы мул по имени Билл. Каждое утро хозяин приходил и говорил ему:
– Пойдем, Билл!
Как-то утром хозяин проспал и решил, что, пока он кофе пьет, сынишка может Билла привести.
– Слетай-ка, сын, и приведи мне мула.
Мальчишка шустрый был, прихватил уздечку и побежал. Заходит в загон:
– Пойдем, Билл!
Тот только глаза закатил.
– А что ты на меня-то глаза закатываешь? Это отцу ты понадобился. Давай я взнуздаю тебя, и пойдем!
Мул смотрит на него и говорит:
– Каждое утро «пойдем» да «пойдем»! Я еще отдохнуть не успел, а они уж: «Пойдем, Билл!»
Мальчишка бросил уздечку и рванул обратно в дом:
– Папа! Папа! Мул заговорил!
– Брось, парень, хватит врать. Иди приведи его.
– Нет, сэр, он правда заговорил! Придется тебе самому его привести, я туда больше не пойду.
Отец посмотрел на мать и говорит:
– Совсем заврался мальчишка!
Ну, делать нечего, пошел сам. Пришел, крикнул:
– Пойдем, Билл!
А мул обернулся и отвечает:
– Каждое утро «пойдем» да «пойдем»!
У отца была собачка-крысоловка, везде за ним ходила. Они оба оттуда так драпанули, что подавай бог ноги. Добежали, отец рассказал все матери:
– …А сын-то, выходит, не врал: мул и вправду заговорил. В жизни не видел говорящего мула.
И тут собачка пролаяла:
– Я тоже!
Хозяин так испугался, что рванул в лес, а собачка за ним. Бежал-бежал, чуть замертво не свалился. Наконец остановился, отдувается:
– Ох, как я устал! Что делать – ума не приложу.
Собачка тоже запыхалась, подбежала, села и говорит:
– Я тоже!
Говорят, тот человек до сих пор бежит…
Все согласились, что бегство было правильным решением. Впрочем, некоторые заявили, что бежали бы быстрее и дальше.
– Почему ты все время страшные сказки рассказываешь, Эй-Ди? – спросил Кларенс Бил.
Лесси Ли прижалась к Кларенсу и, глядя на него взором Евы, сказала:
– Мне тоже страшно. Обними меня, Кларенс.
Тот крепко прижал подругу к себе.
– Хорошая байка, Эй-Ди, – сказал он. – А знаешь какую-нибудь еще пострашней? Расскажи, я тебе пять долларов дам. Напугай Лесси хорошенько, а ночью я от нее страхи отгонять буду!
Эй-Ди рассказал еще.
Жил-был человек по прозвищу Колоброд. Он любил прийти на кладбище, где черепа и прочие кости, и крикнуть:
– Восстаньте, кровавые кости, встряхнитесь хорошенько!
Кости вылезали из земли, собирались в остов, и остов трясся. Потом он распадался, и кости обратно в землю ложились. Тогда человек говорил:
– Колоброд.
А кости отвечали:
– Колоброд бродит.
Потом, уже уходя, он останавливался, встряхивался и говорил:
– Колоброд и кровавые кости.
И кости в могилах тряслись. Колоброд знал, что у него – сила.
А как раз в то время один человек продался самому главному Дьяволу. И душу, и тело запродал в полную собственность. Потом пошел в скипидарный лес[93], где с деревьев кора содрана и живица каплет, а голые стволы похожи на черепа и кости. Лег под этими костьми и говорит:
– Отступись от меня, Господь. Дьявол, приди и делай со мной, что захочешь. Не хочу творить добро, буду зло творить.
И как сказал «зло», так сразу иссох и умер, мясо с костей слезло, и костяк распался.
Вскоре набрел на его череп Колоброд, стал его пинать и приговаривать:
– Восстань и встряхнись! Колоброд пришел.
Молчит череп, ничего не отвечает. Колоброд обернулся (какой-то шум за спиной послышался), а потом говорит:
– Что вы молчите, кровавые кости? Восстаньте во плоти!
И тогда череп ответил:
– Я сюда из-за длинного языка попал. Смотри, как бы с тобой того же не приключилось.
Колоброд вернулся к своему белому Массе и рассказал, что в лесу череп заговорил. Белый не поверил ему.
– Не веришь? Пойдем, я докажу. А если череп не заговорит, можешь мне прямо там голову отрезать.
Пришли они в скипидарный лес, череп тот отыскали, Колоброд стал его пинать, а череп молчит. А белый уже нож точит. Хорошо так точит, только и слышно: рик-де-рик, рик-де-рик, рик-де-рик! Колоброд череп пинал, звал – все без толку. Белый взял и отрезал ему голову.
И тогда череп заговорил:
– Вот видишь! Предупреждал я тебя: за длинный язык пропадешь, как я пропал.
Кровавые кости восстали и встряхнулись семь раз. Белый испугался:
– Что это значит?
А кости отвечают:
– Колоброд теперь наш. Наконец мы, кровавые кости, все вместе собрались.
Назавтра был четверг, и я получила письмо от Сладкой: приезжай к субботе, писала она. Это день получки, а главное – Тельма и Клифферт женятся, грядут большие дела.
