В пятницу я приехала в Лафмен. Тельма и Клифферт должны были пожениться в субботу, и все старались устроить им праздник.
Больше всего народу было на Сосновой лесопилке, где в тот вечер играл на гитаре Джим Пресли. Я решила пойти туда. Сладкой не хотелось идти, по крайней мере, так она всем говорила, добавляя, что, может быть, придет попозже. Она дала мне несколько советов, как не попасть в неприятности:
– Ни еды, ни питья ни от кого не бери, они тебе паука в пирог подсунут. Не давай втянуть себя в ссору: ты по-здешнему драться не умеешь. Ты поди открыто дерешься, а Люси и прочие бьют исподтишка. Они хотят себя показать: тебя порезать. Я к Люси сходила и сказала, что, если она тебя тронет, я в тюрьму за убийство сяду и рада буду. Меня-то она боится, но вот тебя может подкараулить: ножом сперва наискось, вот так, потом в грудь и дальше вниз. А потом побежит задворками, через заборы скакать будет, так припустит, что ее ни я, ни полиция не найдет.
– Если так, то я лучше без тебя не пойду.
– Ступай. Ты же смотреть и слушать приехала. Вот и посмотришь. Просто будь поосторожней. Я бы тебе свой нож дала, да тебе от него никакого толку не будет, ты и держать-то его не умеешь. У меня их два. Один настоящий, хороший, я его в Тампе купила, а второй так, железка старая. Иди и помни, что я тебе сказала. Может, я и сама потом приду. Ни с кем не задирайся и не давай голове завести тебя туда, где заднице плохо будет.
Я искренне обещала в истории не попадать, посадила в машину Клифферта и Тельму, и мы поехали к Сосновой лесопилке.
Из Гроувленда, где расположена еще одна большая лесопилка, приехал какой-то новый парень. Теперь он стоял позади Джима Пресли и Тощего и пел незнакомые песни – не зря я все же пришла. Я заучила несколько новых песен и совершенно забыла о Лесси.
Далеко за полночь пришла Сладкая. К тому времени веселье было в разгаре. Музыка, танцы, смех – все было очень громко, мы сами себя не слышали, и картежникам приходилось не говорить, а почти кричать. Какая-то женщина, игравшая в кункен[94], пела:
Сладкая кивком отозвала меня в угол и сказала:
– Я на той стороне пустила слух, что пошла домой спать. Посмотрим, что они сделают.
– Люси не показывалась. Наверное, боится, что ты ее убьешь.
– Убью, если она меня не опередит, – это-то она знает. Ненавижу таких жаб двуличных. А с Христом познакомиться не боюсь: в Библии сказано, он простых грешников любит и сам на грешнице женат. Я не хуже прочих, может, еще и в рай попаду. Так что веселись в меру, а я пока в картишки.
От стола, где играли в сброс, донеслась фраза:
– Пролетел я, как индюк через кукурузное поле. Сдавай по новой!
Кто-то сказал:
– Прошу.
– На тебе желудь[95], – ответил банкомет.
Синий спросил Вагона:
– Кто этот новый ниггер у стола с выпивкой? До чего страхолюдный, его, наверное, лошади пугаются.
– Это новый сторож[96]. Да уж, у такого поди и подружки нет. Ему, чтобы попить, надо к ковшу сзади подкрадываться. Погоди, я ему сейчас крикну… Эй, красавец! Кто тебя сотворил? Только не говори, что Бог, не клевещи на Спасителя.
Все рассмеялись. Вагон, довольный своей шуткой, схватил Синего за рукав:
– Пошли туда! Поженим Клиффа с Тельмой еще раз!.. Эй, Клифф, выходите на середину и поднимите правую руку. Пока вас сам Вагон не окрутил, свадьба не считается.
Молодожены смущенно поднялись.
– Возьмитесь за руки. Сейчас я вас венчать буду.
Громовой хохот заглушил продолжение, а когда все утихло, я услышала, как Нанки «читает колоду» у стола, где недавно играли в сброс. Он с большим эффектом выкладывал карты одну за другой и декламировал:
– Туз – первый раз, что мы повстречались. Двойка – были вдвоем, не расставались. Тройка – это Чарли третьим замешался. Четверка – четырежды я в дураках остался. Пятерка – пять лет за нос меня водила. Шестерка – шесть футов[97], ранняя могила. Семерка – неделя от конца до начала. Восьмерка – восемь часов ты его ублажала. Девятка – я по девять часов спину ломал. Десятка – по десятым получку тебе отдавал. Валет – Чарли перешел мне дорожку. Дама – ты, красотка, на меня точишь ножик. Король – это Нанки, мне сил не занимать. Смотри не пожалей, что сел со мной играть.
На последней фразе Нанки воинственно оглядел присутствующих, а Джо Уиллард вскочил и потащил Сладкую танцевать:
– Джим, ребята, сыграйте что-нибудь! Давайте еще потанцуем, а то Нанки драться хочет. Сыграйте медленную. Ну что, Сладкая, пообжимаемся?
– Станцуй лучше с Зорой, котик, мне не хочется. Я ни на кого не обиделась, просто посижу пока и посмотрю.
Новый сторож запел:
