Не слишком доверяя бодрым рапортам своих подчиненных, Муссолини вникал в каждую деталь подготовки визита. Он даже проехал по дороге от железнодорожного вокзала до Квиринальского дворца, придирчиво оглядывая римские улицы. Волнение дуче разделял и итальянский король, но совсем по другой причине: Виктор Эммануил не любил ни немцев, ни нацистов, ни австрийца Гитлера, а потому заранее не ожидал от приезда «германских варваров» ничего хорошего. Муссолини считал занятую монархом позицию «жалкой», но, в свою очередь, закрывал глаза на то, что, стремясь поразить немцев «современной» итальянской военной техникой, его генералы отправили на римский парад бронеавтомобили с деревянными пулеметами. Закаленный суровыми африканскими условиями маршал Грациани удивлялся такому подходу, но для Муссолини и начальника Генерального штаба Бадольо это было в порядке вещей. Грандиозное военное шоу должно было убедить немцев, что Италия обладает не только великой культурой, но и первоклассными вооруженными силами.
Муссолини и король встретили Гитлера в Риме 3 мая 1938 года. Германская делегация оказалась необычайно многочисленной (около пятисот человек) и шумной, но сам фюрер вел себя почти безупречно. Капризный по натуре, он, тем не менее, был очень доволен переменой в отношении к нему со стороны дуче и сумел выдержать даже утомительный королевский этикет. Это была настоящая жертва со стороны Гитлера, поскольку он вообще с трудом сохранял терпение, даже если это имело крайне важное для Германии значение. Однако, даже несмотря на то что королевское гостеприимство оставляло желать лучшего, Гитлер все же не скрывал своего удовольствия от визита на Апеннины. Шесть дней в Италии стали для него счастливейшим временем, к воспоминаниям о котором он будет возвращаться и годы спустя.
В свою очередь итальянцы постарались показать достижения своей страны в максимально выгодном свете. Переняв у нацистов игру с прожекторами, организаторы устроили второй, после устроенного Нероном, пожар Рима, восхитив Гитлера мастерским сочетанием светотехники и фейерверков на фоне Колизея. Собранные для парада 30 тысяч солдат, карабинеров и милиционеров старательно демонстрировали «римский шаг», а проехавшие перед Гитлером 400 танкеток и такое же количество грузовиков неопровержимо свидетельствовали о высоком уровне моторизации итальянской армии. Жители Вечного города с южной горячностью приветствовали немецких гостей, хотя немало нашлось и тех, кто, как и король, скептически и надменно смотрел на «северян». Характерным отличием итальянского фашизма было то, что владельцы римских магазинов, не пожелавшие выставлять в витринах портреты германского фюрера, – могли ограничиться цветами и флагами. В Третьем рейхе или СССР такое своеволие было попросту невозможно.
Переночевав в королевском дворце, Гитлер осмотрел Рим вместе с Муссолини, в то время как придворные с показным ужасом злословили о «низменных» нравах нацистов. Первым распространять слухи начал сам Виктор Эммануил, со злорадством заявивший, что Гитлер потребовал себе на ночь проститутку, а кроме того, оказался наркоманом. Все это злословие не имело ни малейшего отношения к реальности, но в глазах итальянской аристократии бонзы нацистского режима действительно выглядели грубо и комично. Они слишком громко разговаривали, слишком много пили и казались Виктору Эммануилу и его придворным неотесанными бюргерами. Гости не остались в долгу. Если Гитлеру и приходилось смирять нрав перед требованиями протокола, то Геббельс или даже Риббентроп открыто позволяли себе презрительные насмешки в адрес итальянского короля и монархии в целом. Опасения Виктора Эммануила полностью подтвердились – для немцев он все еще оставался «королем-щелкунчиком», предавшим Австро-Венгрию и Германию в Мировой войне. К счастью для итало-германской дружбы, Муссолини постарался свести общение короля и фюрера к допустимому протоколом минимуму.
Вечером, на следующий день после приезда в Рим, немцы отправились в Неаполь, где дуче устроил для не очень сведущего в таких делах Гитлера настоящий военно-морской спектакль. Итальянские линкоры и крейсеры были красочно расцвечены флагами, сотня подлодок одновременно ушла под воду и тут же синхронно всплыла обратно. Неопытному взгляду действительно могло показаться, что Италия обладает самым сильным флотом на Средиземном море – и одним из сильнейших в мире. Муссолини, разумеется, был в этом убежден. С гордостью приветствовал он фюрера на борту новейшего линкора «Конте ди Кавур» – через два с половиной года грозный боевой корабль будет торпедирован английской авиацией, но в мае 1938 года итальянский флот действительно впечатлял. Гитлер был восхищен, настроение ему не испортило даже присутствие на морском параде Виктора Эммануила. Муссолини все-таки удалось произвести на фюрера сильное впечатление – вплоть до начала 1941 года Гитлер пребывал в уверенности, что ключи от господства на Средиземном море лежат в Риме.
