Несколько испортили впечатление от парада события вечера, когда германскому гостю пришлось слушать «Аиду» из королевской ложи, в окружении враждебно настроенных по отношению к фюреру итальянских аристократов. В довершение всего в разгар исполнения прекрасной оперы Джузеппе Верди на сцену обрушилась балка. Никто, к счастью, не пострадал, но настроение Гитлера это не улучшило. Муссолини, с трудом выдержавший полтора часа оперы, был и вовсе взбешен таким конфузом: в фашистской Италии все обязано быть идеальным! Когда же на следующий день из-за плохой погоды пришлось отменять воздушный парад, дуче был уже вне себя от переживаний.
Все эти шероховатости сгладил последний день визита, наиболее удачный с точки зрения перспектив Оси. Гитлеру показали Флоренцию, в которую он сразу буквально влюбился; даже на исходе 1943 года фюрер, беспокоясь о состоянии ПВО этого города, прикажет окружить его кольцом зенитных батарей. В то время как немецкий вождь наслаждался шедеврами итальянской живописи, дуче со скучающим видом стоял поодаль – в знаменитой флорентийской галерее Уффици он был впервые в жизни. Муссолини совершенно не разделял любви своего союзника к живописному искусству, но был рад узнать, что Гитлер все-таки не монах – в те же дни Италию посетила Ева Браун, ставшая с начала 30-х годов «подругой жизни» германского диктатора. Не имея возможности принять ее на должном уровне из-за неофициального статуса любовницы, Муссолини постарался сделать пребывание Евы в Италии максимально приятным. Это оказалось не так уж и сложно: в отличие от диктаторов молодую баварку гораздо больше интересовали не военные парады, а роскошные магазины. Она вернулась домой с охапкой новых вещей, а дуче, довольный обнаружившимися у Гитлера вполне понятными каждому мужчине «слабостями», позднее отправил ей несколько шуб из ценного меха.
Между тем на прощальном банкете растроганный пышным приемом фюрер расточал комплименты фашизму и Муссолини лично, перемежая уверения в незыблемости личной дружбы и итало-германского союза с туманными планами насчет Чехословакии. Помимо этого, во время этого визита Гитлера серьезные политические вопросы не поднимались, равно как и тема «мирового еврейства». Муссолини, легко согласившийся с оценкой Чехословакии как нежизнеспособного государства, тоже придерживался аполитичного тона встречи.
В конечном итоге визит Гитлера благоприятно повлиял на общественное мнение Италии: немцы всем (кроме короля и его придворных) понравились, равно как и торжественные мероприятия в их честь. Союз с Германией стал пользоваться определенной популярностью в массах. Даже скептики признавали, что Гитлер добился неожиданно большого успеха в завоевании симпатий итальянской толпы.
Муссолини и Чиано также остались довольны завершившимися мероприятиями, хотя как всегда бестактный Риббентроп сумел немало подпортить им настроение. В то же время они были рады, что Виктор Эммануил все же удержался от громкого скандала, ограничившись ворчанием. Не могло не порадовать дуче и демонстративное игнорирование немцами Ватикана, посетить который Гитлер не счел нужным. Муссолини, враждебно настроенный в то время по отношению к Пию ХI, не стал предпринимать в этом направлении каких-либо шагов. Дуче испытывал злорадное удовольствие от того, что Римского Папу «щелкнули по носу» и что это не могли не отметить все иностранные наблюдатели.
Успешно завершившийся визит заставил Муссолини испытать очередной прилив самоуверенности – по мнению дуче, его союз с Гитлером выглядел мощным волнорезом среди бушующего моря мировой политики. В то время как внимание Великобритании и США было занято начавшейся в 1937 году японо-китайской войной, попытка нового прокоммунистического правительства республиканской Испании организовать широкомасштабное наступление против войск генерала Франко провалилась, а в Тунисе вспыхнули беспорядки, подрывающие власть французской метрополии. Муссолини, имевший свои виды на французские колонии в Северной Африке, приказал еще больше активизировать пропагандистскую антифранцузскую кампанию.
В то же время итальянский диктатор без всякой приязни наблюдал за неуклюжими попытками нового премьер-министра Великобритании Невилла Чемберлена вернуть отношениям Лондона и Рима прежнюю теплоту. Итальянские адмиралы получили указание рассматривать британский Королевский флот как главного противника в неизбежной морской войне на Средиземном море, а маршал Бальбо – готовиться к походу на Египет.
