Минут пять мы напряжённо сопели, молча лавируя между горячими потоками. Выйдя из поля «Жарок», полковник с облегчением выдохнул и стёр крупные капли пота со лба:
— Половина пути пройдена.
— Осталось самое сложное, — предупредил Струна. — Мы снова подходим к границе «Разлома». Второй раз это воспринимается острее, чем в первый. Сознание уже изрядно потрёпано… так что, кто не спрятался, я не виноват.
— Вижу двух мертвецов в траве. Что-то не так. — Спокойно, почти обыденно, прошептал Бочка.
Удивлённый Струна застыл напротив трупов, пытаясь разглядеть повреждения, но тщетно… Мертвецы выглядели целыми и свежими. Не было и характерного запаха гнили.
Внезапно один из них пошевелился.
— Твою мать, — удручённо вздохнул Петренко. — Всё же придётся сегодня пострелять.
***
Тщетно пытаясь встать на ноги, бледный труп в истрёпанном комбинезоне протянул руку в направлении нас и хрипло застонал, силясь что-то сказать.
— Только не стреляйте! — В голосе Дока прозвучала мольба. — Они разговаривают, пока свежие. У зомби очень активны коммуникативные навыки в первые сутки после смерти.
— Что же Вас убило, родненькие? — Произнёс Дух, озираясь по сторонам.
— Эти экземпляры не проявляют агрессии, значит они совсем свежие. Мертвы не более пары часов. Нейронные связи уже разрушаются, но деградация протекает очень медленно, хотя в "Разломе" ощутимо жарко. Вероятно, причина кроется в пси-поле, создаваемом оболочкой аномалии. Центры речи пока не задеты. Но им нужно время, чтобы адаптироваться.
— Аггггррркаа, — булькающий, горловой звук неприятно резанул мне слух. — Жаааарко. Тут шааркаааа. — Зомби запнулся на полуслове и попытался придать своей речи осмысленность.
— Да, не холодно. — Улыбнулся Доктор и сделал несколько шагов навстречу ходячему трупу.
Его товарищ пассивно лежал в траве, глядя в небо. Поперёк грудины на ремне висел автомат, и зомби время от времени делал вид, что жмёт на курок. Только палец его не попадал в желаемую точку, отчего мертвец ощутимо злился и негромко порыкивал, переводя бессмысленный взгляд с цевья на свою непокорную конечность.
— Док, а Вы уверены, что эти "пассажиры" безопасны? — Усомнился Петренко. — Честно говоря, я всерьёз приготовился к стычке. Впервые вижу зомби, не пытающегося напасть на добычу.
— Вы просто не видели по-настоящему свежих кадавров. Они как годовалые дети, Господи, прости. — Возвёл очи к небу Доктор.
— Видимых ран на теле нет. Но вряд ли оболочка «Разлома» смогла «ухайдокать» двух взрослых мужчин. — Петренко поднял с земли автомат, принадлежавший, по-видимому, более активному трупу. — Магазин полный. Оружие на предохранителе.
— Вижу засыпанное кострище под деревом, — воскликнул внимательный Эд. — Они совершили привал. Что, в общем-то, правильно. «Разлом» в этой части относительно безопасен. Поле «Жарок» осталось позади. До сердца аномалии отсюда далеко. А мутанты старательно огибают пси-поля. Думаю, парни здесь и заночевали.
— Да подохли и фиг бы с ними. Что вы строите из себя Шерлоков? — Взбудоражено, даже зло прошипел Пуля и сплюнул на землю. — Я устал, у меня голова болит. Сопроводите меня уже в прохладную, удобную камеру, а? Все только обещаете.
Бим, приблизившись к одному из трупов, аккуратно обнюхал его ногу. Мертвец встрепенулся и, тоскливо глядя на пса, снова попытался встать на ноги.
— Стойте, стойте. — Мут задумчиво посмотрел на Доктора, потом на Бима. — Чисто в теории, пси-собаки способны считать воспоминания любого живого сознания?
— Ну, фактически, зомби — не совсем живой организм, хоть и двигается. — Начал было Доктор, но осёкся. — Точно, ты гений, Мут! Бим, а ну-ка, скажи нам, как умерли эти ребята!
Пёс осторожно подобрался к трупу, игравшему с ружьём, и положил большую, круглую голову в его синюшную ладонь. Затихший зомби отложил оружие и внимательно, почти осмысленно взглянул на Бима.
Пара томительных минут ожидания, после чего пёс поплёлся обратно к Доку:
— То, что транслировал мне Бим, воистину уникально. Они не в курсе, что стали зомби. Скорее всего, они отравились каким-то токсином и умерли во сне. Но самое главное — труп знает Пулю и считает его товарищем.
— Что скажешь, Пуля? — Полковник строго смерил взглядом побледневшего пленника. — Ты и сам находился без сознания, когда мы тебя нашли. Это ребята из группы Калашникова? Так ведь?
Пуля осел на землю и скрестил ноги по-турецки:
— Я имею право не отвечать. Не убьёте же Вы меня, в конце концов.
— Нет, Пуля. — Спокойно ответил Петренко. — Мы осудим тебя и отправим на «Арену», если ты не расскажешь честно, что это за люди, как они отравились, что их связывает с Калашом. Я вижу нашивки «Вольных» у них на комбезах. Значит, они не пришлые.
— Кажется, я знаю одного из ребят, — Карась внимательно осмотрел оба трупа. Один из них уже затих и лежал смирно, облокотившись о корень дерева. Взор его мечтательно блуждал в дали. — Это Мокрый. Сталкер с вечным насморком, болтливый, как чёрт. Никогда его не любил. А сейчас мне даже жаль наблюдать его стостояние…
