— Когда Эд и Домра вышли из группы, Калашу пришлось заменить их. Мокрый стал его проводником, — начал рассказ недовольный Пуля. — Но Калашников никому не доверяет и не посвящает соратников во все детали плана. Он и меня умудрялся водить за нос. А я не терплю информационных брешей. Мне необходимо полное понимание своих задач и картины в целом. В рейде я имел неосторожность, сделать Калашу пару намёков, чтобы раскрутить его на откровение. Но просчитался. Как итог, я оказался в кустах, в незнакомом лесу. Ребятам повезло ещё меньше.
— А Калашников не забросил старых привычек, — усмехнулся Бочка. — Решает вопросы радикально.
— Чем ему ребята не угодили? — Уставился на Пулю Петренко.
— Не могу знать. Калашников им изначально не доверял. Но так как они — мои кореша, я поручился за них. А потом Мокрый задумал обворовать и кинуть Калашникова. Я, конечно же, намекнул ему, что это плохая идея. А кончилось всё вот так. — Пуля красноречиво указал на вставшего во весь рост зомби. Беззвучно и медленно, мертвец двинулся к группе, пытаясь ухватиться костлявой рукой сначала за Карася, потом за Дока, но те вовремя увернулись.
— Надо их упокоить, — решительно сказал Петренко.
— У меня однажды жил зомби, — невпопад улыбнулся Док. — Я очень любил с ним беседовать.
— Времени рассусоливать нет. Если Бим больше ничего не выудит из этих парней, то предлагаю угомонить их, пока они не стали агрессивными.
Петренко вытащил охотничий нож и подошёл к скалящемуся на него трупу. Воткнув острое лезвие в запавшую глазницу, он трижды провернул его, и зомби, как ветошь, с глухим стуком повалился на землю.
Доктор болезненно сморщился и отвёл взгляд. Спорить с Петренко он не хотел.
Бочка тем временем обезвредил второго зомби.
— Итак, входим в зону повышенной пси-активности, — предупредил нас бледный Струна. — Держитесь там…
***
Собравшись с духом, я кинул последний взгляд на лежащего в траве покойника и шагнул вперёд. Череп мгновенно сжало стальным обручем. С каждым шагом диаметр его сужался, и мне казалось, что стальные тиски аномалии сжимаются всё сильнее.
«Если эта пытка продлится ещё хоть минуту, то что-то должно лопнуть, — посетила меня шальная мысль. — Хорошо, если гадский обруч… А если голова?»
К глазам прилила кровь. Конечности мои задрожали. Ещё усилие. Шаг. Ноги еле волочились по иссохшей земле, цепляясь за мох и небольшие коренья.
Наверное, я упал бы, но бдительный Мут подхватил меня под руку, заставляя сдвинуться чуть правее:
— Тебя уводит. Погоди немного, сейчас полегчает. — Он промокнул рукавом струйку крови, бегущую из ноздри и даже нашёл в себе силы улыбнуться. — Хорошо… Так намного лучше.
— Давление повышается, — просипел багряный, вспотевший Бочка и утёр лоб. — Как в баню сходил…
— Поднажмём, братья, — устало вздохнул Эд. Лицо его покрывали неравномерные алые пятна. Мелкие капилляры на лице и в глазах полопались. — А то мою голову сейчас разорвёт.
Последние десять метров мы преодолели почти бегом. Запыхавшийся Струна, стащил с себя рюкзак и рухнул на землю.
Фанат, отпустивший Пулю, присел на трухлявый пень поблизости, не забыв для начала обкидать его болтами. Пуля устроился подле него в сухой траве и отчаянно старался продышаться, активно массируя лоб и виски.
— Воды кто-нибудь пожертвует или все жадные? — Тихонько спросил он, и голос его сорвался.
— Тут должна быть претензия на дерзость, но что-то пошло не так? — Оскалился Карась и, протянув пленнику флягу, поймал осуждающий взгляд Фаната.
— Спокойно, дружище, — Карась поднял руки вверх, демонстрируя полное дружелюбие. — Если он сдохнет от жажды, то ничего нам не расскажет, это факт. Нам всем пришлось туговато в «Разломе». А его ещё и траванули, по ходу.
— Никто меня не траванул, — шмыгнул носом Пуля. — По башке сзади жахнули и свалили. Я — сова. Не сплю ночами, понимаете? Ну вот и услышал случайно, как стонут и загибаются ребята. Не смог притворяться и дальше спящим. Хотел им помочь. Но не срослось.
— Ну, значит, ты не полная гнида. Что-то человеческое в тебе осталось, — не добро усмехнулся Фанат. — Только брательника моего этим не воскресить.
— Да что ты пристал ко мне со своим брательником? Можно подумать, это я его расстрелял! — Взвился Пуля и вскочил на ноги.
— Стоять! — Скомандовал Петренко, направив на него ствол.
