Мутант снова заозирался. Но ничего не увидел. Расстроенно крякнув, он развернулся в сторону леса, где что-то зашелестело и застрекотало на все лады. Радостно подпрыгнув, он рванул под кроны деревьев и почти что скрылся из вида. Только массивная пятая точка, торчащая из-под крон, как бы намекала нам, что приключение ещё не кончилось.
Зверь возбуждённо посвистывал и поскуливал густым басом, отвечая на стрекотание, доносящееся из леса.
— Наверное, это его мама, — сказал Док. — Она кого-то поймала и теперь подаёт своему «цыплёнку» сигналы, чтобы тот поспешил на обед.
— Надо рвать когти, пока он отвлечён. — Очнулся Петренко. До прорехи в заборе метров десять, если, Струна не ошибся.
Он показал жестом группе, устроившейся чуть поодаль, что планирует бежать. Бочка согласно кивнул и дал знак, что его часть команды тоже готова.
Когда «тыльная часть» псевдогиганта окончательно скрылась в лесу, Петренко махнул рукой, и все поспешили к спасительным кустам.
Псевдогиганты какое-то время ещё возились вдали, издавая курлычущие звуки. Но на нас внимания уже не обращали — повезло.
Пробираясь кустами вдоль забора, аккуратно, шаг за шагом мы приближались к прорехе, ведущей на «Радар».
— Не расслабляемся, — прошептал Петренко, воссоединившись с остальными членами группы.
— У всех штаны сухие? — Подмигнул Бочке Мут.
— Мой мочевой пузырь вполне закалён внезапными ударами судьбы и неблагоприятными условиями Зоны. — Гордо выпятил грудь Бочка. — Короче, сам «ни-сы», как гласит великая древнекитайская мудрость.
— Разговоры отставили и ускорились, — почти что рявкнул на друзей взбудораженный полковник. — На Базе поржёте.
— Ну, так всегда, — сдержал нервный хохот Мут. — Пришёл папка и раздал подзатыльники, испортив всё веселье.
— Внимание, а вот и наша дыра, — послышался тихий голос Струны. Он аккуратно отогнул кусок рабицы, прикреплённый проволокой к столбу. — Добро пожаловать на тайные тропки «Свободы».
***
За забором оказалось неожиданно зелено. Густой кустарник черёмухи, весь в цвету, облепила стайка пузатых шмелей — штук десять не менее. На яблоневых ветках, наклонившихся до самой земли, сидела пара мелких, разноцветных птах.
Бочка, остановившись, как вкопанный, встряхнул головой и нарочито протёр глаза:
— Скажите, ребята, меня глючит?
— До чего красиво, — восхищённо улыбнулся Доктор. — Второй раз за неделю я вижу зелень!.. А уж думал, что Зона больше не порадует нас живыми всходами. Эх, стало быть, хороший выдался год…
Домра подошёл к кустам черёмухи и, нагнув податливую ветку, сделал глубокий вдох, пытаясь впитать ароматы весны без остатка, запечатлев их на подкорке, про запас. Ибо шанс представлялся не часто…
— Чего-то я не понял, — развёл руками сталкер. — Запаха нет. Они что, пластиковые? — Он сорвал и размял в руках мягкое, молочное соцветие.
— Технически, они живые. Просто не из этого времени. Это безобидная аномалия, — усмехнулся Струна. — Ровно раз в сутки всё здесь расцветает.
— Цветы вполне настоящие, — объяснил Дух. — Просто не пахнут. Животные, попадающие в зону действия аномалии тоже преображаются. Становятся теми, кем были до превращения в мутантов. Мы думаем, что это место что-то вроде дыры во времени. Как «Деревня Фантомов». Она показывает участок леса, задолго до катастрофы. Поэтому нет запахов и звуков, если вы успели заметить. Шмели не жужжат, птицы не поют.
— А ведь точно, — согласился Петренко.
— Мы называет эту область «Глухим Оазисом». Она безобидна. Но проходит время — от часа до нескольких дней, — и на месте прекрасной, зелёной поляны снова воцаряется Зона. Если замерить приборами, этот участок окажется абсолютно чистым. Никакой радиации и аномальной активности, в отличие от той же «Деревни Фантомов». Иногда рядом с забором появляется прозрачное озеро, в котором плавают утки и даже водится рыба… Но чаще всего на глазах вырастают черёмуха и дикая яблоня. У аномалии очень ограниченный список иллюзий, но мы не жалуемся, — усмехнулся Дух.
— То есть, если поместить сюда, скажем, побитого жизнью сталкера Бочку, — заговорчески улыбнулся Мут, — он снова станет инженером-физиком Владиславом Евгеньевичем? И даже очки на носу появятся?
— «Ха-ха», — скорчил кислую мину Бочка. — Давайте лучше Баламута туда поместим и посмотрим, превратится он в сперматозоида или нет.
Говоря откровенно, я немало удивился, узнав, что грубый, даже неотёсанный Бочка, имел когда-то интеллигентную профессию. Он больше походил на рэкетира из 90-х, чем на бывшего инженера. И манерами, и грозным видом.
— Ну, ладно, прости, брат. — Мут поднял руки вверх. — Забыл, что ты не любишь вспоминать о былом.
— Технически, все происходит не так, — ответил оживившийся Дух. — Я очень люблю это место, но, к сожалению, не знаю, как оно работает. Мы, конечно, проводили эксперименты. Таскали сюда воду из местных ручьёв, надеясь, что она станет питьевой, но всё тщетно. Аномалия не имеет никакого прикладного смысла. Только визуальное наслаждение. Однако, она является палестинкой. И ученые утверждают, что если она появится в Выброс, то есть шанс на здесь его переждать.
