— Закрыто. Электронный замок всё ещё действует.
— Сейчас, все будет, — пробубнил Пуля и, сосредоточенно пошарив в коммуникаторе, отыскал там файл с кодом. — Странно, — прошептал он, введя заветную комбинацию в нужное поле. — Пишут, что мы использовали «2 попытки из 5-ти. После пятого входа, код будет автоматически заменён». Слыхали?
— Значит, кто-то уже вскрывал нижний уровень? — Задумался Бесо. — Не знаю, радоваться или волноваться.
— А откуда ты получил информацию о подземном НИИ, если не секрет? — Полюбопытствовал Петренко.
— Откуда — не скажу. Не могу сдавать своих информаторов. Профессиональная этика, сами понимаете, — усмехнулся Пуля, и Фанат болезненно сморщился. — Но могу открыть, для кого я эту инфу отыскал…
— Для Калашникова? — Поднял бровь Мут.
— Почти. Для Депутата. Скинул ему всё на личную почту, месяц назад. — Ответил Пуля.
— Мы с Эдом точно здесь не были, — мотнул бритой головой Домра.
— Ну что ж… — Вздохнул полковник. — Теперь есть все шансы. Бросаем сейф тут. Вернёмся за ним позже. В НИИ может быть небезопасно. А нам нужно сохранить максимальную мобильность.
Тяжёлая дверь, на долгие годы оставшаяся в сырости подземелья, поддалась не сразу. Петли наглухо проржавели, и Карасю с Фанатом пришлось изрядно попотеть, чтобы даже на треть приоткрыть её створку.
Первым в НИИ вошёл Пуля, буквально не переставая удивлять группу, оказавшую ему доверие.
И хотя электронный замок работал, в коридоре нас встретила густая тьма. Как говорят в народе: «Хоть глаз коли».
Осветив пространство налобным фонарём и не заметив ничего опасного, Пуля пригласил за собой остальных.
Очутившись за дверью, первое время я привыкал к этой кромешной, всё поглощающей, густой, даже бархатной темноте, наполненной разнообразными звуками… Где-то вдали чуть стрекотали «Электры», к ним присоединялось неясное грохотание — как будто водосточная труба стучала о стену. Далее слух различил звуки падения мелких капель о кафельную плитку — звонкие, стремительные, распадающиеся на сотни мельчайших брызг. За ними последовало жужжание неизвестной мне аномалии, многократно усиленное пустотой галерей.
Включив налобный фонарик и отрегулировав его по интенсивности, Петренко предложил группе экономить заряд батарей:
— Впереди достаточно Эда и Пули. В хвосте пойду я. Вижу, у Мута тоже фонарик с регулятором? — Обратился он к моему напарнику, одобрительно кивая. — Вы в дуэте с Грачом. За сим, предлагаю всем разбиться на такие пары, где один освещает путь, а другой шагает вторым номером, прикрывая напарника. Бесо пойдёт со мной, позади, как самый опытный.
— Мы с Карасём, — мгновенно отреагировал Фанат.
— Мы с Домрой, — ответил Бочка. — Ну, и «свободные», конечно, вдвоём.
— Всем досталась пара. Прекрасно. — Улыбнулся Петренко.
— Ну что, детский сад, старшая группа, вперёд и с песней, — по обыкновению, съязвил Пуля, указывая во тьму.
Внутри меня на мгновение что-то сжалось, и тут же расправилось. Будто диафрагма сместилась, а потом самостоятельно встала на место. Казалось, сердце пропустило пару ударов. Но это не было страхом. Скорее, неоформленным предчувствием чего-то неизведанного. Детский страх темноты навсегда покинул меня ещё задолго до Зоны. Его место заняли тревожное ожидание, готовность к переменам, смутные, глубинные ощущения, щекочущие под рёбрами.
— Темно, как у негра между пальцев, — прервал мои размышления Бочка. — Да ещё это жужжание в подвале с электрикой… Наталкивает на тяжкие думы, вы не находите? — Сталкер подкрутил регулятор фонаря и хорошенько огляделся вокруг.
— Так точно, похоже на полтергейста. — Ответил ему Петренко. — Но, будем надеяться, что законы Мерфи бессильны в рамках конкретного подземелья.
— У соседней двери притаилась новорождённая «Электра», — не отрываясь от ПДА, пробубнил Эд. — Её почти не видно, однако жахнуть может, мама не горюй. Не насмерть, конечно, но мышцы сведёт на пару часов. Слава Зоне, детектор её запеленговал.
Одним размашистым движением проводник кинул болт, и темнота озарилась пучком желтоватых искр. Остальные кусочки лома с глухим звоном упали на землю чуть левее аномалии, и разряда не последовало.
— Кажется, сбоку есть проход, по одному просочимся. — Оптимистично заметил Эд. — Судя по тому, что она ещё жёлтая, а не бело-сиреневая, в ней не больше 200 вольт. Но при определённых обстоятельствах и этого достаточно для остановки сердца. Но если проявим осторожность, то аномалия нас не зацепит.
Небольшая дверь в соседнее помещение открывалась наружу, и Эд без проблем преодолев опасный рубеж, вошел в более светлое, освещённое небольшим скоплением «Электр» пространство.
Последовав его примеру, мы оказались в просторной комнате, похожей на проходную с кабинками охраны. Помещении выглядело неуютным. Разбитая мебель вдоль стен, покорёженные турникеты, разбитые в щепу деревянные скамьи и перевернутые тяжелые ячейки камер хранения говорили в пользу того, что здесь порезвился полтергейст.
