— А что? Лично я вот совсем не против… По стенам лазить — весьма удобно. — Бесо ухмыльнулся и схватил Бочку за руку. — По-моему, у тебя волоски на ладонях пробиваются, как у членистоногих.
— То есть, ты хочешь сказать, что технически, я теперь — членисторукий? — Скептически уставился на друга Бочка. — А в лицо?
Бесо закусил нижнюю губу, чтобы не расхохотаться, но Мут, указал товарищам на руку Бочки:
— Зря ржёте… У него какие-то пятна на кисти. Чёрные…
— Всё-таки вляпался в приключение, — не оглядываясь, вздохнул Петренко. — А Дока-то с нами и нет. Говорил же, осторожнее! Совсем расслабились, черти…
— Я бы смазал ладошку мазью с антибиотиком. Так, «на всякий». — Сморщил нос Мут. — Вдруг это какой-нибудь «радиосифилис»?
— Вы совсем дураки? — Выпучился Бочка на Мута, но тот, не теряя скорбного вида, протянул ему безымянный тюбик.
— Мажь уже, умник. — Устало улыбнулся Бесо. — А то порастёшь ядовитыми грибами, что и за руку с тобой не поздороваешься.
— Да это родинки! — Раздосадовано взревел Бочка, но тюбик у Мута забрал. — Чудики, блин. Испугали меня до чёртиков!..
Бесо с Мутом расхохотались, а Петренко, обернувшись на друзей, покрутил пальцем у виска.
— Это антисептик, — пояснил мне Мут, но я лишь покачал головой, ощущая, как толстый обруч, пережавший диафрагму, стремительно рассыпается, принося волну облегчения.
— Нашли Вы время для приколов. Чуть телёнком Бочку не сделали. — Не унимался полковник. — Ну кто так шутит в Зоне? А если нарвёмся?
— Да у них уже колпак свистит от усталости… — Вздохнул Бочка. — Я на дурных и хворых не обижаюсь, чтоб вы знали. — И выразительно взглянув на друзей, он перегнал их, поравнявшись с Пулей.
Какое-то время группа шла молча. Лишь изредка тишину подземелья нарушали обиженное сопение Бочки да звон гаек в сомнительных участках.
— А вот и свет в конце тоннеля, — послышался весёлый голос Эда. — Привал. Наконец-то.
Просторное помещение раздевалки, совмещённой с душевыми, встретило нас мерцающим светом развешанных по периметру ламп.
— Значит, электричество в подземелье есть, — задумчиво прошептал полковник, присаживаясь на ближайшую банкетку.
— Боже, как я этого ждал, — благодушно улыбнулся Эд. — Хоть поедим по-человечески…
Карась с Фанатом заглянули в каждый закоулок и, убедившись, что опасности нет, тоже скинули рюкзаки.
Бочка ещё какое-то время по инерции разглядывал руку, а Мут с Бесо не упускали возможности его подколоть.
Струна, устроившись в обшарпанном, пыльном кресле, отхлебнул энергетика из фляги и закрыл глаза:
— Вот это жизнь!..
В смежном, складском помещении что-то мерно скрежетало. Но этот звук уже не напрягал. Бочка закрыл входную дверь и подпёр её стулом для надёжности:
— От бюреров с полтергейстами это, конечно, нас не спасёт, но я бы предпочёл поменьше светиться.
— Ага, как страус, — оскалился Финик. — Голову в песок, и как бы нет Бочки.
Но сталкер даже не обратил внимания на колкость. Спокойно присев в углу, он выудил термос и банку сайры:
— Как вы думаете, рыба — адекватная еда для будущих супергероев?
— Да без базара, — хохотнул Пуля. — Рыба — это чистый фосфор. Будешь светить окулярами, как Вий.
Группа рассмеялась, и я физически почувствовал, как существенно снижается градус напряжения. Расслабившись, я выудил из рюкзака батон, Мут аккуратно нарезал колбасу. Беззаботно напевающий Бочка выложил на газету пакет со свежими огурцами:
— Слямзил на базе у «фримэнов». Чистый мёд. Пробуйте.
Карась откупорил термос с чаем, и раздевалку наполнил душистый аромат мелиссы.
— Ну, теперь можно жить! — Улыбнулся Петренко, и водрузил на импровизированный стол порезанный брусочками плавленый сырок.
— Аминь, — эхом отозвался довольный Финик. — Давайте уже жрать, пожалуйста?! А разговоры отложим на потом.
***
Вытянувшись в мягком кресле, Бочка сыто рыгнул и прикрыл глаза:
— Чистый курорт… Остался бы тут жить, но соседи здесь — так себе… — Он прищурился и указал пальцем в дальний угол комнаты. На кафельном полу лежала неопрятная груда чёрного тряпья, утопленная в зеленоватой слизи, поразительно напоминающей субстанцию на стене, в которую вляпался Бочка.
Присмотревшись получше, я понял, что эта куча — хитиновый панцирь паукообразного, и мне мгновенно стало дурно. Холодная волна пробежала от шеи до копчика… Ладони покрылись липким потом, а в горле прочно застрял тошнотворный ком.
— Только не говорите мне, что эта штука органическая… — Сморщился Бесо и, подцепив прутком шуршащие пластинки, отвернулся в сторону. — Хотелось бы оставить свой обед при себе…
— Где-то поблизости ползает огромная восьмилапая тварь, размером с хорошую овчарку… А мы тут спокойно гоняем чаи? Серьёзно? — Встрепенулся Пуля, озираясь по сторонам.
— Спокойно. — Перебил его полковник. — Мы уже поняли, что пауки не очень-то жалуют свет. Стоит полагать, что тут мы все в безопасности.
Вольготно откинувшись в другом кресле, Эд зачитал нам выдержку из сталкерской сетки:
