— А теперь самое главное, — всхлипнул он. — В тот день, на руинах 4-го энергоблока Калашников, жаждущий Знания, неожиданно для себя увидел возможное будущее. Подчеркиваю, возможное. Все же — главный инстинкт Зоны — это размножение. Сохранение и расширение своих границ любыми способами. Не думаю, что Монолит показал Калашникову всю правду. Скорее уж складную иллюзию, склонившую чашу его внутренних весов в сторону алчности и жажды власти. Что бы он не говорил, какими бы красивыми мотивами не прикрывался, Зона управляет им, уводя всё дальше от правды. Играет, преследует свои интересы…
— Мы давно об этом говорим, — кивнул Петренко.
— Монолит показала Саше людей, способных изменить Зону. А за ней — и весь мир. Во-первых, двух друзей, — Филонов едва заметно кивнул в мою сторону, — тебя, Грач и твоего товарища — Мута. А еще Васильева и Болотного Доктора, как вы помните. Всё это неспроста. Чего именно хотят от Калашникова Хозяева Зоны или сама Зона, частично освободившаяся от их власти после шествия Меченного — я не знаю. Но надеяться на лучший исход — крайне самонадеянно. Это уже не тот Калаш, с которым мы дружили в юности… Саша бы никогда не подставил друга. А уж тем более, не обрёк его на смерть, закинув в аномалию. У него очень твёрдая система ценностей. Была. — Задумавшись на секунду, Филонов продолжил с нескрываемой грустью. — То, что поведал Калашников, вихрем ворвавшийся в тот день ко мне в рабочий кабинет, нарушило мой покой на долгие годы. Вам же, друзья мои, важно знать одно: он ждал сегодняшнего Выброса. Планомерно, целых 7 лет, чтобы осуществить задуманное. Готовился, следил за вами, наводил справки. Влиял на ход событий, как мог. А точнее, Зона через него играла вашими жизнями, приводя к закономерному итогу, как бы высокопарно и бредово это сейчас не прозвучало. Его рассказ о событиях, произошедших с ним в Припяти выглядел крайне фантастично, и даже фанатично в изрядной степени. Я никогда не видел Сашу таким перевозбужденным… А скорее — одержимым.
Промокнув со лба пот, Депутат умолк, пытаясь привести дыхание в порядок. Фанат сделал ему очередную инъекцию.
— Обезболивающее. — Пояснил он.
— Продолжайте, пожалуйста. — Не мог усидеть на месте я, ощущая, как эмоции захлестнули мой разум.
— Ты, Грач, должен был стать приемником Темного сталкера — Васильева, а Мут — последователем Доктора. — Вздохнул Филонов, приваливаясь к запачканной реагентами стене. — Ваши персоны очень важны для равновесия Зоны. Вечное противостояние начал — целительного и губительного, приводящее шестерни в движение, насыщающее Зону энергией. — Внезапно, Филонов замолчал и очень внимательно посмотрел на меня с какой-то невыразимой горечью, заставившей моё сердце сжаться от ужаса… Я точно знал, что Депутат говорит Правду. Ту самую, которую я так жаждал узнать и одновременно боялся услышать. Детали паззла мгновенно сложились, придавая мне решимости идти дальше.
— Но что-то пошло не так… — Продолжил Филонов, не сводя с меня глаз. — Воля Грача и его доброе начало оказались неожиданно сильными, не по годам развитыми… не по-зубам Васильеву. И он обратил своё внимание на Димку Шухова — такого же одинокого и потерянного мальчика, каким некогда был сам Васильев. И в тот момент история пошла по иному сценарию. Но Калашников, конечно, об этом не догадывался… Доверившись видению, Калаш точно знал, что в руках Грача, должны были оказаться три могущественных артефакта. Если их собрать вместе, в определенный день и год, точно указанный Монолитом в Откровении, владелец этих артефактов станет повелителем Зоны.
— К этому теперь и стремится Калашников? — Спокойно спросил Петренко, теребя манжет бронекостюма. — Наши сведения немного разнятся. Воронину поступила информация по агентурной сети, что Калаш разыскивает особые артефакты, чтобы применить их в нужный день и час.
— И это тоже правда, — кивнул Депутат. — Одно не мешает другому. Как всегда, история сделала крутой поворот. Монолит не раскрыл Калашникову одного важного нюанса, что преемником Васильева стал Дима Шухов, а не Грач. Хотя, событие уже произошло. И это натолкнуло меня на мысль об обмане. Скорее всего, Саша — очередная пешка в игре, которую ведут Хозяева Зоны.
— Почему Вы не попытались его образумить? — Возмутился Петренко. — Он Вам доверял, всю жизнь. Вы с детства вместе.
