— Сталин, говорят, по-хорошему воспринял признание Михаила Михайловича. Уже в сентябре сорок седьмого года «Новый мир» напечатал рассказы Зощенко из партизанского цикла. В пятьдесят первом Карельское издательство выпустило в переводе Зощенко две повести финского писателя Майю Лассила «За спичками» и «Воскресший из мертвых». Название второй повести, сказал мне Михаил Михайлович, прямо относится к его тогдашнему состоянию духа!.. В том же году вышли из печати его избранные фельетоны, рассказы, повести. Для Аркадия Райкина он написал несколько скетчей… В пятьдесят третьем Зощенко вновь был принят в члены Союза писателей. Все это говорит о том, что такое письмо Сталину действительно было!..[28]Сейчас у Михаила Михайловича неважно с сердцем. Болеет…[29]
— Ефим Семенович! — возбужденно перебиваю Добина. — Знаю, никогда не забуду, повторял и повторяю в назидание кому надо слова Ленина: «…если мы не будем бояться говорить даже горькую и тяжелую правду напрямик, мы научимся, непременно и безусловно научимся побеждать все и всякие трудности». Эти претворенные в жизнь слова Владимира Ильича — ответ на все то, что вы мне рассказываете!
Мы возвращаемся в Дом творчества. Время обедать.
В столовой много знакомых. Они видятся мне приветливыми, улыбчивыми. За столами только и говорят, что о создании Союза писателей России.
Едим холодный свекольный борщ. Он необыкновенно красный. Необыкновенно вкусный (так мне кажется!).
К вечеру электричкой уезжаю в Ленинград. Там ждет меня Анна Максимовна. Сегодня — 14 июня — день моего рождения.
Мы гуляем невдалеке от ее квартиры, выходим на Каменноостровский мост, идем на Каменный остров, к зданию театра с восьмиколонным портиком. Нева, спокойно катящая свои волны, рисуется в моем воображении огромной чашей, вобравшей в себя яркость солнечного вечера и щедро разбрызгивающей ее вокруг. А колонны театра, чудесные колонны, словно улыбаются мне своей милой сверкающей белизной.
— Честное слово, я в таком экстазе… Хочешь, сейчас на этом самом месте пущусь в пляс? — спрашиваю и становлюсь в позу танцора.
— Ну, ну, ну! — урезонивает меня Анна Максимовна. — Не надо мальчишествовать.
— Что поделаешь, если перед тобой стареющий мальчишка! — смеюсь я. — Жарко! Хочется пить. Нет ли поблизости киоска с водой?
— Зачем киоск? У меня дома припасена бутылка шампанского.
— О! Прекрасно!.. Какая ты, Аннушка, сообразительная! Пошли пить шампанское!
