— Да, да, «сходит с ума»! — Чижевский засмеялся. — Его охватывают судороги, конвульсии, пароксизмы, и тогда оно, обезумевшее, «выстреливает» в пространство осколки атомного и ядерного распадов высочайших, прямо-таки умопомрачительных энергий, мощные фотонные и радиоизлучения.
Он раскрыл лист миллиметровки, расчерченный по годам: одиннадцатилетние циклы. Я увидел: «1904—1905—1906»… «1917—1918—1919»… «1927—1930»… «1940—1941»… «1968—1969»… «1981…
— Однако между этими циклами возникают отдельные вспышки, и, тоже, знаете ли, непостижимой силы. Они могут быть… — он провел рукой по миллиметровке, — …и в пятидесятых, и в начале семидесятых годов… Вы представляете, вы только подумайте, как все это важно знать. Какое колоссальное практическое значение имеет учет таких вспышек!.. Вот Циолковский пророчествует, я ему верю, что не за горами время, когда человек начнет завоевывать все околосолнечное пространство. Людям, устремляющимся во Вселенную, нельзя не учитывать «сумасшествия» солнца… И что еще примечательно: во время этих вспышек вся природа Земли приходит, я бы сказал, в маниакальное состояние — сотрясается Земля, извергаются вулканы, возникают обширнейшие наводнения в различных странах мира. Живая материя тоже в эти периоды крайне бурно реагирует на неистовство Солнца: эпидемии, массовые заболевания животных и растений, налеты несметных полчищ саранчи… Тут вот, — Чижевский указал на миллиметровку, — я постарался определить годы размаха гриппозных и сердечно-сосудистых болезней, вплоть до тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года… Простите, я, кажется, вас заговорил!.. Где мои хозяйки? Где хозяйки?
Он на минуту вышел из кабинета. Вернувшись, предложил расположиться в креслах, стоявших чуть поодаль от письменного стола.
— Сейчас подадут кофе, время у нас еще есть… А пока что разрешите подарить вам только что вышедшую в свет мою книжку.
Александр Леонидович снял с полки книгу в бумажной обложке: «Эпидемические катастрофы и периодическая деятельность Солнца».
— А кем издано, посмотрите!
— «Всероссийское общество врачей-гомеопатов. На правах рукописи», — прочитал я.
— Потрясающий тираж: триста экземпляров!
— Но при чем здесь гомеопаты?
— А по мне хоть гомеопаты, хоть общество слепых! — рассмеялся Чижевский. — Ни в одном издательстве не приняли, а гомеопаты издали! Важно было опубликовать то, чем живу, дышу. В этой книжке только часть собранных мною статистических данных об эпидемиях. Я показываю теснейшую связь коллективных реакций живых организмов на почти неуловимые малейшие изменения внешней среды от периодической деятельности Солнца. Все это, увы, остается вне поля зрения эпидемиологов, да и всей практической медицины. А в моем распоряжении, милейший шеф, такие материалы статистики, что деваться некуда. Голову даю на отсечение — они неопровержимы! Я, знаете ли, буквально завалю ими всех моих оппонентов, все еще сомневающихся и усмехающихся.
Мое внимание привлекли развешанные на стенах пейзажи, написанные маслом и пастелью: осыпанная солнцем осени роща, потревоженный бурей лес при солнечном закате, широкие, залитые солнцем дали русских равнин…
— Ваши работы?.. Видите, какой я любопытный!
— А журналисты такими и должны быть… Винюсь, мои!
— С натуры?
— О нет! Плод собственной фантазии.
— Так вы — настоящий художник!
— Что вы! Чистой крови любитель, — скромничал Чижевский. — Но, по правде сказать, в детстве, когда отец, беспокоясь о моем здоровье (я был очень хилым), отправил меня на юг Франции полечиться, я брал уроки в Парижской школе изящных искусств. Профессиональным живописцем я так и не стал, да и не стремился. Сейчас это все — для души! — Он сделал выразительный жест.
— Вы, я вижу, просто влюблены в солнце. Всюду солнце, солнце, солнце.
— Да, великое светило — мой повелитель, а я — его слуга. Для современного человечества Солнце представляет собою не более как явление природы, подобное многим другим. Но для наших древних предков оно было не тем, нет, нет! Солнце для них было мощным богом, дарующим жизнь, светлым гением, возбуждающим умы, зажигающим сердца надеждой. Полистайте, Борис Александрович, древнюю мифологию, и вы увидите, что она проникнута слепящей символикой солнечного луча! Люди и все твари земные — поистине «дети Солнца». Они создание сложного мирового процесса, в котором Солнце занимает не случайное, а закономерное место наряду с другими генераторами космических сил. Да что там говорить!.. Великолепие полярных сияний, цветение розы, творческая работа, мысль — все это проявление лучистой энергии солнца. Наука уже знает, что жизнь на Земле обязана главным образом солнечному лучу. Но еще мало — ох как мало! — ученых, которые до конца поняли эту истину[7].
— Только в сказках карлики одолевают великанов! — заметил я, наблюдая за мрачным выражением лица Чижевского.
