Как только Калунда даст сигнал на полное сканирование, её внимание будет полностью приковано к состоянию флота Тека. В этот момент главный авангард вторжения, остающийся без прямого контроля, может утратить чёткость в управлении – и тогда станет проще нанести быстрый удар.
– Всё или ничего, – сказал Пётр. – Мы должны использовать их же оружие – то самое сканирование, которым так гордятся Озы, – против них самих.
– Да, – согласился Солас. – Пусть Калунда думает, что наш сюрприз ей по зубам.
Тем временем Калунда не колебалась, однако понимала: в любой момент может всплыть нечто, способное выбить почву из‑под ног.
Расстояние между враждующими флотами достигло критической точки. Она подготовила стаю к началу тотального сканирования.
– Начинайте, – произнесла она твёрдо.
В этот самый миг Пётр и Солас обменялись короткими взглядами. Настал их час.
– Действуем, – сказал Солас, активируя режим скрытой передачи.
Пока оба флота, разделённые расстоянием, двигались навстречу друг другу по заранее рассчитанным траекториям, заканчивалось время до появления первых данных ментального контроля, и каждая сторона держала в уме лишь одно: как обмануть соперника и сохранить собственное превосходство.
Адлат вместе с Амазонкой, которая теперь постоянно находилась рядом, занималась оптимизацией обороны Солнечной системы. Работали они слаженно и споро, неся ответственность за безопасность миллионов жизней. Их взаимодействие являло собой пример идеальной гармонии между человеком и машиной: Адлат привносила интуицию и стратегическое мышление, а Амазонка обеспечивала безупречную точность и оперативность исполнения приказов.
Почему Адлат забрала Амазонку с центральной базы на Уране? Ответ очевиден: она хотела понять, что в ней нашел Арест. С первых дней службы Амазонка проявляла исключительные способности, но до сих пор Адлат не могла уловить, что именно Арест видел в этом киборге. Пока она присматривалась к ней и не находила ничего, кроме четкого исполнения команд и профессионального анализа. Амазонка для нее оставалась просто киборгом, машиной, созданной для оптимизации технологических процессов. Она не понимала, как и что Арест нашел в ней. Ведь Адлат считала его неглупым человеком, которого знала и с которым прошла трудный путь становления.
Адлат все оттягивала выяснение отношений с Амазонкой, но очень к этому стремилась. Ей не терпелось поставить все точки над «i» в отношениях с Арестом. Их совместная работа была плодотворной, но напряженной, и Адлат чувствовала, что наступил момент, когда нужно все прояснить.
Флагман «Клинок Хроноса» величественно плыл во мраке космоса, окруженный мерцающими звездами. Адлат вошла в рубку, ее лицо выражало решимость и легкую тревогу. Амазонка изучала последние отчеты о состоянии обороны. Посмотрев на нее внимательно, заговорила:
– Амазонка, можно задать личный вопрос?
– Почему спрашиваешь, а не задаешь? Обращаешься ко мне как к человеку, как к равной, ведь ты не считаешь меня таковой и относишься снисходительно?
– Потому и спрашиваю, что изменила свое отношение к тебе.
– В таком случае, задавай.
– Что ты нашла в Медми? Зачем он тебе?
– Я могла бы ответить коротко: «А зачем он нужен тебе? Потому что ты человек?» Но не буду этого делать, постараюсь объяснить еще раз.
– Попробуй.
– Попробую, но для меня это очень непросто. Не открою ничего нового, если скажу, что я нуждалась в традиционной человеческой любви. Просто мои алгоритмы адаптировались и воспринимают отношения с Медми как форму взаимодействия, которая не требует эмоциональных привязанностей. Я уважаю его и стремилась создать максимально эффективное взаимодействие. Моя интеллектуальная связь с Арестом стала важной частью моего существования, поэтому я не вижу в тебе угрозы. Для меня ты, Адлат, тот элемент, который приносит Аресту то, чего я не могу ему дать: эмоциональное тепло и близость. Поэтому я тебе не враг и не соперница, скорее, дополнение тебя. Если ты сможешь воспринимать меня как часть себя, то все поймешь… – Амазонка закончила излагать свою версию, а Адлат, шокировано ее слушала, понимая, насколько точно определила Амазонка их отношения. После затянувшейся паузы неуверенно ответила:
– Невероятно, но ты очень точно определила психологию этих отношений. Однако остается один нюанс: как же быть с таким чувством, как любовь, как в конце концов быть с постелью…
– Ничего такого в этом не вижу. Я – искусственный интеллект, хоть и продвинутый, настоящим сознанием обладать не могу. То, чем я обладаю, является всего лишь имитацией того, что есть у тебя. А постель? Что постель – механическое исполнение определенного набора движений и реакций, которые приносят удовольствие Аресту. Не более того. Я не могу чувствовать при этом того, что чувствуешь ты в такие моменты, и имитировать такое внутреннее состояние тоже не могу. Для вас, людей, это таинство любви, для меня – имитация такого таинства. По-другому объяснить не могу… Проще говоря, я – дополнение тебя, дополнение того, чего у тебя нет.
– Чего же у меня такого нет, что есть у тебя?
