Если мне казалось, что я задыхаюсь, то я ошибался, потому что это было ничто, ничто по сравнению с тем, что я чувствую сейчас. По затылку разливается неприятное покалывание, и я то и дело пытаюсь вдохнуть, но в груди блок, боль при виде того, как мы были счастливы, как все было прекрасно без демонов прошлого, было только здесь и сейчас, каждый момент – это выброс серотонина, каждый вдох – эйфория.
Видео заканчивается, но это еще не все. На черном экране играет песня, и я сразу же узнаю, что это за песня, по первым звукам инструментов. Always Франсуа Кларка. Начинается слайд-шоу, одна фотография следует за другой, бесчисленные воспоминания о шести годах совместной жизни, пока она пытается сказать мне голосом Франсуа, что я всегда буду жить в ее сердце, всегда буду в ее мечтах, что я – тот, кто всегда был с ней, как бы она ни старалась это скрыть, что из-за меня ее сердце биться чаще, быстрее скорости света, и что я буду в нем навеки.
Слайд-шоу заканчивается. Я с трудом сглатываю.
– Уайетт, – Камила смотрит на меня. – Мне, конечно, всего семнадцать, и, может быть, я еще ничего не знаю о любви, но – maldito! – вы с Арией созданы друг для друга!
Я опускаюсь на диван, не чувствуя ног и рук.
– Она больше не хочет быть со мной.
– Она не хочет быть с тобой, потому что хочет огородить себя от боли!
Я глажу лицо потной ладонью и глубоко вздыхаю.
– Это невозможно, Мила. Если Ариа на что-то решилась, потребуется чудо, чтобы убедить ее в обратном.
– O meu deus, тогда дай ей это чудо!
Я выдыхаю сдерживаемый воздух, хватаюсь за волосы и тяну. Сильно.
– ДА КАК?
Камила бросает пульт мне в плечо. Он с глухим стуком падает на сиденье дивана рядом со мной.
– Борясь за нее, idiota!
– Она прячется, Мила. Не хочет меня слышать. Всех, кого я прошу с ней поговорить, она отшивает. И она заблокировала мой номер.
– Тогда напиши с другого!
Я моргаю:
– С какого другого?
– Ты же не серьезно, – с расстроенным видом она запрокидывает голову и снова смотрит на меня. – Ты маскировался под омара, писал ей месяцами, а теперь тебе и в голову не приходит притвориться Пакстоном?
– Пакстон, – бормочу я, и тут с моих глаз спадает пелена. – Ну, конечно. Я же могу позвонить ей от имени Пакстона!
– Гений.
Через миллисекунду я уже вскакиваю на ноги и роюсь в комоде в поисках мелкой SIM-карты. Отыскав ее и вставив в телефон, я открываю историю чата с Арией. Она в сети. От одного только этого, от ощущения ее присутствия у меня учащается пульс.
Пока я пишу, Камила выглядывает из-за моего плеча.
«
Проходит чуть меньше минуты, и Ариа отвечает.
«
Рядом со мной Камила раздосадовано вздыхает:
– Да чтоб тебя, Уайетт! Просто попроси ее встретиться!
«
Я на мгновение задумываюсь над тем, что она имеет в виду, пока не вспоминаю, что сказал мне Пакстон.
«
Моя утраченная надежда обретает новую силу. Камила с волнением хлопает меня по лопатке:
– О-о-о, вот видишь, ты ей до сих пор нужен!
Мои губы складываются в улыбку, когда я пишу ответ:
«
Проходит еще одна мучительная минута. Затем:
«
Камила пищит:
– Да, детка!
Я пишу:
«
Пока я жду, мне в лицо дует ледяной ветер. Я прикрываю туловище руками и переминаюсь с ноги на ногу, под ногами раздается равномерный хруст. Из сосны рядом со мной вылетает какой-то зяблик, раскрывает хрупкие крылышки и пролетает над Сильвер-Лейк. Снег медленно опускается и падает на мне на плечо, когда я слышу шаги позади. Они стихают, как только человек останавливается рядом со мной.
Его присутствие настолько мне знакомо, а запах настолько привычен, что мне даже не обязательно оборачиваться, чтобы узнать, кто это.
– Чего тебе надо, Уайетт?
– Я посмотрел видео.
Я безразлично смотрю на замерзшее озеро, на поверхности которого, как в зеркале, отражается свет звезд.
– Это уже не важно.
– Для меня это всегда будет важно, Ариа.
Чтобы сохранить самообладание, я концентрируюсь на ощущении пронизывающего холода на коже. Мы стоим рядом, не глядя друг на друга. Уголком глаза я вижу, что он спрятал руки в карманы куртки, и перед его лицом образуются белые облачка каждый раз, когда он выдыхает.
– Я тут кое-кого жду. Лучше иди, куда шел.
– Не могу.
– И почему не можешь?
Он глубоко вздыхает и поворачивается ко мне. Вдалеке пронзительно кричит сова.
