Харпер моргает. Опять моргает. Затем берет у меня мобильный телефон, прокручивает чат, возвращает его мне и показывает на его первое сообщение:
– Прочти еще раз и скажи, как он может счесть тебя за сумасшедшую?
– Хм. И правда.
– Он был лобстером, Ариа, а ты все равно по уши в него влюбилась. Вы оба совершенно чокнутые. Вы настолько хорошо друг другу подходите, что мне даже не верится. Может, он уже на следующей неделе поселится в твоей пещере Голлума, и вы будете вместе есть из консервной банки с печеными бобами с одной ложки.
– Было бы здорово.
Ее взгляд становится ласковым:
– Убери телефон, Ариа. Он обязательно ответит.
– Ладно, – вздохнув, я кладу его в карман парки. – Будем пробовать супы?
– Ага. Пора в бой.
Одним элегантным движением Харпер перекидывает ноги через скамейку и встает.
– Я приняла меры предосторожности на случай пищевого отравления, – она начинает загибать пальцы. – У меня с собой желудочно-кишечные жевательные таблетки и капли от тошноты, на травах и без, имбирные конфеты, чай с фенхелем…
– Давай просто не есть странные субстанции.
– Субстанции?
– Сама знаешь, какие: с комочками, нездорового цвета, со странными кусочками непонятно чего…
– Хорошо. Но помнишь, когда нам было двенадцать? Тогда был очень вкусный суп, совершенно обычный на вид, а потом мы пролежали почти неделю, потому что он…
– Был из лягушачьей икры. Господи, да, помню. Кто его готовил?
Харп задумчиво поджимает нижнюю губу и вспоминает:
– Вон, кажется.
Мы проходим мимо Джеймса, продавца костюмами, который увлечен разговором с Кейт.
– Кейт, тебе стоит переименовать свой ореховый торт, если в нем будет только миндаль.
– Да? И как же?
– Ну, миндаль – это не орехи, а семена звездного яблока. А еще я переименовал свой костюм Куки-монстра, когда узнал, что его настоящее имя – Сид.
– «Торт с семенами звездного яблока?» Ни за что, Джеймс.
Мы с Харпер направляемся к расставленным столам с пронумерованными супами. Мой взгляд пробегает по рыночной площади и задерживается на аспенском уличном музыканте с длинными волосами и в байкерских ботинках. Сьюзан бежит рядом с ним и бьет в бонго, который висит у нее на шее и болтается на животе.
– Вон участвует в конкурсе. – Под каким номером его суп?
– Не знаю. Это будет непросто. Давай найдем мою маму, она знает.
Харпер здоровается с Леви и Эрин, которые машут нам, а затем спрашивает:
– Откуда?
– Ей Уильям рассказал.
У нее глаза лезут на лоб:
– Что?
Я киваю:
– Он раскрыл ей информацию.
– Невероятно.
– И не говори.
Мы становимся в очередь перед столами за Пейсли и Ноксом.
– Эй, – шепчу я и тыкаю Пейсли в бок. – Какой суп у Вона?
Пейсли пожимает плечами:
– Не знаю. А что?
– Он отравлен, – говорит Харпер.
– О, нет, – Пейсли распахивает глаза. – Откуда вам это известно?
Нокс наливает половник супа в свою тарелку. На нем цифра пять, и на вид он вполне нормальный. Свежая зелень. «Брокколи или шпинат», – думаю я. С супом в руке он наклоняется к своей девушке:
– Несколько лет назад Вон вывел из строя весь Аспен. Супом из лягушачьей икры.
Пейсли с отвращением морщится:
– Фу.
Я кручу головой в поисках мамы. Она стоит в нескольких метрах от меня, рядом с Уильямом, потирает руки и настороженно следит за каждым жителем Аспена, который угощается ее супом. Я поднимаю руку и машу, чтобы привлечь их внимание. Это срабатывает. Она смотрит в мою сторону. Я произношу губами имя Вона и показываю на кастрюли. Она улыбается, поднимает руку и показывает три пальца. Я дарю ей воздушный поцелуй и с серьезным лицом поворачиваюсь к друзьям:
– Номер три не трогаем.
Мы с Харпер берем по тарелке и изучаем ассортимент супов. Каждый год здесь можно найти самые разные рецепты – от странных и отвратительных до невероятно вкусных.
– В кастрюле плавает свиное ухо, – говорит Пейсли. – Это нормально или странно?
– Странно, – отвечаем мы с Ноксом в один голос. Он с подозрением смотрит на кастрюлю, а затем переводит взгляд на свою девушку. – Не пробуй его.
– Не буду, даже если мне за это пообещают золотую олимпийскую медаль.
Она наливает себе половник маминого тыквенного супа. Харпер делает то же самое и отходит в сторону, чтобы я тоже могла себе налить. Но когда я делаю шаг вперед, мое внимание привлекает курносый загорелый профиль перед соседней кастрюлей. Камила наливает в свою миску суп, который похож не на суп, а на густую желтую массу. Она замечает, что я наблюдаю за ней, и одаривает меня нерешительной слабой улыбкой:
– Привет.
– Привет, – я показываю на содержимое ее миски. – Ты в самом деле собралась это есть?
Она прослеживает мой взгляд, как будто не понимает, что я имею в виду, и только потом кивает:
– Да. Это просто банановый пудинг.
Краем глаза я вижу, как Пейсли с Ноксом отходят, чтобы поздороваться с Гвендолин, которая как раз присоединилась к Леви с Эрин. При виде нее внутри меня все напрягается.
Харпер, похоже, не определилась, остаться ей или бросить меня наедине с Камилой. Наконец, она показывает на соседний столик:
– Я пока присяду.
