Внезапно в один миг Тимоти направляет табельный пистолет на Тайрона, а тот берёт на мушку Тимоти. Моё сердце на мгновение замирает. Вот тут всё и происходит. Утренний воздух разрывают выстрелы. Я тащу Брайони за собой по снегу и накрываю своим телом. Тимоти делает молниеносное движение, которое я едва успеваю проследить взглядом, но уже в следующую секунду с облегчением выдыхаю: пуля Тайрона попала в почтовый ящик. Пуля Тимоти попала в пистолет Тайрона, и тот падает в снег. Широко распахнутыми глазами Тайрон таращится на свою пустую руку. Этого промедления достаточно: Тимоти бросает его на землю. Лицом вниз. А затем заламывает ему руки и заковывает их в наручники. На короткое мгновение взгляд Тимоти останавливается на них, а после он фыркает, поднимает голову и смотрит в мою сторону. Нижняя часть его халата развевается на ветру. Ситуация абсолютно сюрреалистическая.
– Какого хрена здесь происходит?
Я отрываюсь от Брайони и неуклюже падаю на задницу. Так и сижу несколько секунд. Затем выпрямляюсь, ковыляю к Тимоти и рассказываю ему всю историю, пошатываясь и дрожа, в то время как он продолжает упираться коленями в спину Тайрона, который извивается в снегу. Рассказываю о Брайони, которая не переставала мне звонить, о своём беспокойстве и желании отыскать её родителей. О Тайроне, который пытался меня шантажировать. О своём нежелании говорить об этом с приёмными родителями из-за страха, что они захотят меня выгнать. И, наконец, о внезапном появлении Тайрона и Брайони.
Когда заканчиваю, я замечаю Джорджию в дверном проёме. Сложив руки на груди, она сочувственно смотрит на меня.
Тимоти никак не комментирует услышанное. Он медленно поднимается с Тайрона.
– Отвезу этих двоих в участок.
Я смотрю на него в ужасе.
– Брай… Брайони тоже?
Приёмный отец мрачно смотрит на девушку рядом со мной. Она опустила голову, и теперь волосы свисают по обе стороны от лица, напоминая грязную занавеску.
– Насколько она тебе дорога?
– Очень, – не задумываясь, отвечаю я. Брайони поднимает голову и смотрит на меня с удивлением. Я отвечаю на её взгляд. – Она… очень дорога мне.
Тимоти едва заметно кивакт, а затем наклоняется, чтобы поставить Тайрона на ноги.
– Вы все сраные убл…
– Заткнись! – резко перебивает его Тимоти.
– Вы об этом пожалеете! Я убью вас всех! Каждого по отдельности! Я…
– Можешь попробовать, пока будешь гнить в камере, сынок.
После того, как грузит Тайрона в машину, Тимоти бросает мне:
– Приведи сюда девушку, Оскар.
С паникой в глазах Брайони поворачивается ко мне.
– Я не хочу в тюрягу, Ос!
– Ты туда не попадёшь. – Я беру её холодные, хрупкие руки. – Ты дорога мне. И ты… ты не сделала ничего плохого, кроме как притащила сюда его. Всё будет хорошо. Слышишь?
– Но… – подбородок дрожит, она задыхается от волнения, – что со мной будет?
– О тебе позаботятся. С тобой скоро всё будет в порядке, Брай. Обязательно.
– Что ты хочешь этим сказать? – Её глаза расширяются. Она вздыхает. – Ты вернёшься ко мне?
Я закрываю рот и молчу, пока провожаю её до машины. Только когда она благополучно устраивается на заднем сидение и Тимоти надевает наручники и на неё – «чтобы не сваляла дурака», – я наклоняюсь к ней, на миг прижимаюсь губами к её лбу и говорю:
– Я не вернусь, Брай, но ты всегда будешь занимать значительную часть моего сердца. Обещай, что будешь вести себя хорошо. – В моей улыбке невыразимая печаль. – Ты всегда была умненькой девчонкой. Иди правильным путём, принцесса.
Она сидит, утопая в моём пуховике, и в её глазах светятся понимание и печаль.
Затем я закрываю дверцу машины. А заодно и главу о Брайони Адамс. Навсегда.
Тимоти ждёт рядом с водительским сидением. Его локоть лежит на крыше машины. Пусть он и одет в пижаму, но в сосредоточенном выражении лица проскальзывает нечто орлиное.
– Я разыщу её родителей. Знаешь о ней что-нибудь, что облегчило бы поиски?
Я киваю.
– Фамилия Адамс. Нью-Йорк. Они дипломаты.
– Всё ясно. – Он коротко хлопает по крыше машины и собирается садиться. – Мы ещё поговорим об этом, Оскар. Но пока… – Его черты смягчаются, когда он смотрит на меня. И вдруг Тимоти крепко обнимает меня и похлопывает по спине. – Я рад, что с тобой всё в порядке, мой дорогой.
Я судорожно выдыхаю. Мы держим друг друга в объятиях, а сверху на нас падает снег. После Тимоти отходит от меня, улыбается, садится в машину и уезжает. Я слежу за красным светом фонарей, пока они не исчезают за углом.
Неожиданно рядом со мной оказывается Джорджия.
– Иди сюда, дорогой.
Она обнимает меня и успокаивающе гладит по спине. Чувствую, как на душе стало теплее, я зарываюсь лицом в ткань её пижамы. Не знаю, как долго мы так стоим, но в какой-то момент мы, наверное, оторвались друг от друга, потому что вдруг я уже сижу за кухонным столом и пью кофе. Мы ждём новостей всё утро, и я рассказываю Джорджии о своём прошлом с Брайони.
Конечно, я пропущу соревнования. И сообщение, которое я написал Гвен, осталось непрочитанным. Не спорю… текст был не особенно креативным.
