А насчёт подарка – мама придумает. Ну и пусть будет ото всей нашей семьи. И ещё нужно, чтобы цветы купили, девчонки цветы любят. А если не позовёт? Мне не очень-то и надо, а вот братишка… Не-е, папа же сказал, что пригласит, а он знает. Ладно, надо обещания выполнять, пойду задачи решать, пока родители работать не позвали. Мне ведь и вправду в олимпиаде участвовать.
Приглашение появилось в почтовом ящике, что висел на калитке внутри, уже на следующий день. С одной стороны на открытке была красиво сфотографирована башня с Ленкиным окном и Ленкой в нём, а на другой сообщалось, что Елена Невельская просит семью Дубровиных прийти к ней такого-то числа на день рождения. Пора было готовиться. Мама принесла наш подарок: перламутровый крестик на тонкой серебряной цепочке в красной бархатной коробочке – очень красивый. Когда его наклоняли, по нему пробегали разноцветные волны, казалось, он сам их испускает, так и хотелось смотреть и смотреть. Где они такой достали? И ещё в коробочке было «свидетельство», и в нём было написано, что этот крестик освящён в церкви священником таким-то, число, подпись и печать этой церкви. Замечательный подарок, молодцы родители!
– Что, нравится? – спросила мама.
Я часто закивал, а Ильюшка обхватил мамину руку и очень выразительно посмотрел на неё.
– Можно я сам его подарю? – попросил он.
И мы с мамой, конечно, согласились.
За два дня до праздника Ленка написала Илье, что она с Пал Сергеичем уезжают встречать маму и вернутся на следующий день, так что писать ей не надо. Мне было интересно посмотреть на Ленкину маму, а для брата это вообще было очень важное событие: понравится ли он ей.
В назначенный день мы, разодетые в новые моднющие рубашки, глаженые брюки и праздничные туфли, вместе с приодетыми родителями – мама даже надела свой старинный, ещё прапрабабушкин гарнитур: серьги, кулон, кольцо и браслет – перешли улицу и встали у ворот замка против стеклянного глаза-камеры. У Ильюшки в руках был расписной картонный пакетик с верёвочными ручками, а в нём коробочка с крестиком, у меня – букет розовых лилий невероятной красоты, купленный папой в Москве. Никогда я таких не видел.
– Назовите себя, – раздалось вдруг непонятно откуда.
Папа назвал.
– Покажите, пожалуйста, приглашение.
Папа показал.
Калитка открылась, нас встретил охранник, не тот, которого отключал папа, и не тот, что драл Илью за ухо. Он громко объявил в микрофон:
– Семья Дубровиных!
И мы вошли.
На лужайке перед домом уже были гости. Ильюшкина Еленева болтала с какими-то расфуфыренными девчонками. Сама она была одета совсем просто: белое платьице, розовые туфельки, маленькие часы на руке – и всё, но почему-то казалась очень нарядной. Услышав объявление о нас, она дёрнулась, но спохватилась, оглянулась на Пал Сергеича, он взял её за руку, и они вместе пошли нам навстречу.
Папа пожал Пал Сергеичу руку, поздравил с днём рождения дочери, мама поцеловала Рыжую – та всё косила глазом на Ильюшку с пакетиком на верёвочках – и повернулась к очень красивой женщине, только какой-то невесёлой, которая торопилась от дома к нам. Наверняка Ленкина мать. Очень похожа.
Илья покраснел, протянул Рыжей пакетик и просипел:
– С днём рождения.
Она сразу вытащила коробочку, открыла, глаза у неё расширились, и она тихо спросила:
– Это мне?!
Ильюшка так удивился, что даже перестал сипеть:
– Конечно! День рождения ведь твой!
Ленка закричала:
– Мама, Пал Сергеич!
Все стали заглядывать в коробочку, восхищаться, прочитали вслух свидетельство, а я стоял с букетом, закрывавшим моё лицо, и молчал. Пал Сергеич тихо шепнул папе, но я услышал:
– Точное попадание. Твои технологии?
Папа так же тихо ответил:
– Побочный результат. Вот и пригодилось.
Ленка наконец вытащила крестик из коробочки – он осветился розовым светом – и надела. Наша мама достала из сумочки зеркальце, Ленка взглянула на себя, гордо повернула голову направо, налево, вздохнула и накрыла крестик ладонью.
Ильюшка сказал:
– Цветы тоже тебе.
Ленка подняла глаза, и я подал ей букет.
Рот у неё открылся, она глянула на Ильюшку, потом на меня, опять на Ильюшку, помотала головой, ещё раз на меня и спросила:
– А кто из вас настоящий Илья?
Все засмеялись, Ленка покраснела, тут же схватила моего брата за руку и потянула к остальным гостям:
– Пошли.
Крестик на её шее играл лёгкими волнами света. Здо́рово получилось! Молодцы наши папа с мамой!
Потом объявили, что приехали ещё какие-то гости с мальчиком. Парень – так себе, потом ещё гости, без детей, опять с детьми. Взрослые стояли, разговаривали с бокалами в руках, подносы с бокалами и тарелочками с маленькими бутербродами стояли на столиках, расставленных на лужайке. Ильюшка возле своей Рыжей уже ничего вокруг не видел. Я подошёл к двум парням, которые болтали с одной девчонкой, она была очень даже ничего из себя.
– У нас «порше панамера», зверь-машина, – говорил один и взглядывал на девчонку. – Она с места…
– Кто теперь ездит на «порше»? – перебил его другой. – Мой отец покупает «майбах», вот это автомобиль! – И тоже поглядел на девчонку.
