Девчонка отвернулась от них и увидела меня. Оглядела с головы до ног, наморщила нос и вдруг затараторила:
– Привет! А ты кто? А у тебя кто отец? А какие у вас машины? Мой отец хочет купить «мерс концепт», а я хочу, чтобы «бентли». Это настоящий шик. А где собираетесь отдыхать в этом году? Меня мать опять тащит во Флориду, ей там нравится, а мне нет: народу полно, магазины бедноваты. Для шопинга лучше ездить в Европу. А отдыхать лучше на островах, буду давить на отца, дочь я ему или нет?! А где ты учишься? Все уже учатся в Англии, надоело в толпе, лучше уж в Швейцарии, а ты как думаешь?
Парни глядели на неё раскрыв рты.
Я сначала пытался сказать, что учусь в Москве, что отец – инженер, что отдыхаем на своей даче, но сло́ва не успевал сказать, как она перескакивала на что-нибудь другое. От этого треска я просто окосел, но тут как раз объявили о чьём-то приезде, я сказал, что мне нужно с ними поздороваться, и отвалил.
Когда я оглянулся, она смотрела мне вслед и смеялась. Ишь ты, надо мной, что ли? Ничего себе! Ну и ладно, пусть смеётся. Подумаешь, принцесса Бентли!
Я нашёл папу, он разговаривал со своим Пал Сергеичем, и было видно, что их друг от друга не оторвать. Но я всё же дёрнул его за рукав и спросил, где мама. Он оглянулся, всё сразу понял и спросил:
– Что, скучно? Найди маму, она в библиотеке, во-он там. Ей тоже скучно, иди к ней…
Мама правда была в библиотеке, она стояла, читала какую-то книжку и курила. Она очень редко курит, и это означает, что она в опасном настроении. Я не решился к ней приставать и сказал, что мне скучно и я хочу что-нибудь здесь почитать. Мама кивнула, не отрываясь от книги.
Библиотечная комната была большая, в ней были низкие столы с газетами и журналами, диванчики, полки с книгами, а между полками очень удобные закутки с креслами. Я нашёл на полке толстенную книгу про насекомых с цветными картинками, открыл и увидел муравья во всю страницу с описанием и со всякими историями про них. Я радостно вздохнул, плюхнулся в кресло и стал читать.
Совсем рядом заскрипел диванчик, я выглянул из-за полки и увидел, что на него усаживаются две тётки, с бокалами в руке, обе в кольцах, серьгах, кулонах, блестят, как новогодние ёлки. Ничего, красивые, только какие-то неприятные, особенно вторая, лицо такое надменное, недовольное, словно её сюда силой затащили и ей всё здесь противно. Недовольная сразу начала громко говорить, что Павлу Крутову повезло заиметь такой замечательный участок, но так бездарно его обстроить!.. Вот она бы… Вторая тётка сначала поддакивала, а потом всплеснула руками и вскрикнула:
– Дорогая, на вас новые украшения. Какая прелесть! Где вы их купили? Не в Венеции? Там, конечно, очень красивые вещи, но цены…
Недовольная сразу расплылась в улыбке и стала рассказывать о том, где, что и как она покупала и сколько это стоило, как она торговалась, вторая стала охать и восторгаться, но я продолжал читать про сражения муравьёв с термитами и уже ничего не слышал. Вдруг одна из тёток громко сказала:
– Милочка, принесите мне шампанского, видите, мой бокал уже пуст…
– И мне тоже принеси… – это уже вторая.
Кому это они? Я выглянул: моей маме, оказывается! Ух ты! Мне стало даже интересно. Мама улыбнулась, положила сигарету на пепельницу, вышла и вернулась с двумя бокалами, один передала тётке, а из второго стала не торопясь пить сама, курить и читать свою книжку. Вторая тётка, которая недовольная, подняла голос:
– Не поняла! А мне?!
Мама снова улыбнулась:
– Принести три бокала не получилось, только две руки. Вы сама можете пойти взять.
– То есть как «сама»? Я же тебе сказала! Да ты кто такая?!
– Гостья, как и вы.
– Как я?! Да я жена Василия Сидякина! – Диван скрипнул: тётка вскочила.
Я высунулся из-за полки: вдруг она решится напасть на маму, тогда я сзади дам ей книгой по голове. Тётка шагнула к маме и словно наткнулась на мамин чуть прищуренный взгляд, затопталась на месте, закашлялась и спросила совсем другим голосом:
– Что это у вас за гарнитур такой интересный? Старинный… Дорогой? Не продадите?
– Нет, – ответила мама и стала глядеть на тётку – не будет ли продолжения.
Но та только переминалась с ноги на ногу и молчала.
Мама пожала плечами, поставила недопитый бокал на столик, погасила сигарету, положила книжку и неторопливо вышла из библиотеки. Тётка обернулась к своей подруге:
– Нет, вы подумайте, какая хамка! Кто такая, не знаете? Платье, туфли не «ах!», но и не дешёвка. А бриллианты – редчайшие, я таких ни на ком из наших не видела: розовые, крупные, чистые… Работа старинная. Откуда у неё такие? Кто её муж? Надо бы о ней разузнать, пойду скажу Василию, пусть выяснит у Павла… – И она вышла.
Вторая тётка смотрела ей вслед и довольно улыбалась.
