Со взрывпакетом и пожарной машиной придумано было хорошо. Машину и пожарную форму бандиты «арендовали» у настоящих пожарных за хорошие деньги; те, кто арендовал, конечно, сбежали, искать их придётся долго.
– Николай в это время сидел у мониторов, он увидел, что вы с Ирой в беседке, и успел добежать и спасти вас. Он сказал, что ты уже выбил стекло. В дыму он не заметил бандита за спиной, и тот отключил его. Он пока в больнице, но с ним всё в порядке, завтра выйдет. Лену и Ильюшку бандиты не нашли, потому что они были в бассейне. Они догадались спрятаться в конце бассейна, в гроте, который скрывает падающая вода. Они чуть с ума не сошли, когда узнали, что вас похитили. Их на время, пока мы во всём разбирались, отвезли в Москву, сегодня привезут обратно. Я им уже сообщил о тебе и Ире. Мама приедет завтра, она пока не знает, что с вами произошло. Ты не говори ей ничего, я сам. Я знаю, как лучше это сделать, чтобы её не волновать.
Я осторожно спросил, что ему рассказала Ира. Папа сказал, что она почти всё время рассказывала, какой я герой.
– Ещё сказала, что в беседке ты спас ей жизнь, что всё время её поддерживал. И избил этого гнусного Алика. И вообще, если бы не ты, неизвестно, как всё было бы! И ещё сказала, что тебе можно довериться во всём.
Я посмотрел на папу: что он подумал, когда услышал это её «довериться во всём», но по его лицу ничего не понял. Ладно, попробую выяснить потом у неё самой.
– Пап, а ты найдёшь такой же крестик Ире? Только другого цвета – попросил я. – У неё скоро день рождения.
Папа кивнул.
Я всё же не решился спросить Иру, что она имела в виду, когда сказала «довериться во всём». А тут ещё приехали Илья с Ленкой, они ворвались в библиотеку, где сидели мы с Ирой, и набросились на нас. Ленка обхватила Иру, Ильюшка стал кричать, что я и Ира сразу должны были сказать, что мы не Илья и Лена, тогда эти гады нас бы не тронули, а стали бы дальше искать Ильюшку с Леной и, конечно, не нашли бы в этом тайном гроте и попались бы полиции. Они с Ленкой решили остаться в бассейне, когда услышали приказ всем выйти во двор, потому что от пожара лучше всего спасаться в воде. Ленка молчала, а Ира пыталась ему объяснить, что нас всё равно не отпустили бы, но безуспешно. Я знал Ильюшку, я сам такой, поэтому я сидел и ждал. В какой-то момент он вдруг стих, сел и потребовал, чтобы мы ему всё-всё рассказали, как папе. А я ещё раз подумал, что сейчас я намного старше его, хотя на самом деле старше я всего на тридцать минут.
Я рассказывал, стараясь, чтобы не казалось, будто я хвастаюсь подвигами. Сказал, что не сумел выбить всё стекло беседки с одного удара и из-за этого мы могли погибнуть. Что спас нас Николай, что схватили меня и Иру, как курей, и увезли на машине, что нам надели на головы мешки и заклеили рты и было очень страшно. Сказал, что потом с нами обращались нормально, потому что Сидякин велел «беречь товар» для обмена на нашу дачу и Пал Сергеича банк, а бил меня его сыночек Алик. Сказал, что спаслись мы, потому что бандит Рваный отпустил нас, узнав, что я сын Ивана Дубровина.
Когда я рассказывал, как этот крысёнок Алик велел Рваному держать, а сам бил меня, беззащитного, Ильюшка стал красным как рак, но молчал, только руки дёргались, а когда он услышал, как я врезал ему и его утащили, просто вспыхнул от радости. Я рассказал, как Алик сказал мне, думая, что Ира это Лена: «А ты будешь смотреть, как я с ней…» – а потом увидел, что это не она, узнал Иру и заявил: «А что, и ты сойдёшь, пока Ленку не привезут!» Ильюшка закрыл глаза. Потом я рассказал, как дико вопила его мамаша и грозила разрезать меня на куски…
Когда я всё это рассказывал и заново переживал, меня трясло от злости и ненависти, Ильюшка сидел багровый, Ленка заплакала и обхватила Иру, а та ткнулась лицом ей в шею и только вздрагивала. И я почувствовал, как мы все повзрослели в этот момент.
– Это же не люди, – сказала Ленка. – Таких даже в зоопарке нельзя показывать. Разве что в змеюшнике. Какое счастье, что вы спаслись! Что ты вас спас.
– Илья сделал бы то же самое. Он тоже спас бы тебя, – сказал я уверенно и увидел, как осветилось Ленкино лицо.
– Папа и Пал Сергеич его накажут, – неожиданно спокойно и твёрдо сказал мой брат. – Увидите. И его папашу с мамашей тоже.
Было уже поздно, когда мы с Ильюшкой улеглись в свои постели. Спать не хотелось. Мне очень хотелось рассказать ему, как я вдруг почувствовал, что я в запертой комнате вдвоём с девочкой, которая мне очень-очень нравится и про которую я знаю, что и я нравлюсь ей. И вдруг почувствовал, что не могу ему этого рассказать. Это только наше с Ирой и больше ничьё. Я лишь сказал ему, что мне стыдно, что я до этого не принимал его чувства всерьёз. Ильюшка не отвечал, но я знал, что он не спит.
– Мог бы и без Ирки понять, – наконец ответил он.
