– Не знаю. Посмотрим. Во всяком случае, он не успокоится. И его жена жаждет отомстить за своего битого мерзавца. Поэтому нам нужно суметь полностью обезвредить их всех. Ну, на сегодня – всё. Думаю, что не нужно повторять вам, что это очень серьёзная и опасная информация, поэтому следите за тем, где и рядом с кем вы разговариваете. Утечка может дорого всем нам обойтись. И вообще, будьте очень осторожны, дорогие наши уже взрослые дети. Надеюсь, это вы поняли.
Когда мы собрались идти по своим делам, папа попросил нас с Ирой остаться и стал подробно расспрашивать о людях, которые пытались нас поймать у нашего участка. Откуда, из какого дома вышел этот толстый, который гнался за нами. Какой номер был у машины, которая мчалась нам навстречу, какой она была марки, какого цвета, как она выглядела, и выспрашивал все самые мелкие детали.
Мы с Ирой вспомнили, вернее, Ира вспомнила, во что был одет этот толстый гад, что у него короткие чёрные волосы и залысины. Номера машины я не вспомнил, да и не заметил я его, не до того было, но вспомнил, что это был серый «фольксваген», – в памяти отпечаталась эмблема. Нет, всё же вспомнил, что за ветровым стеклом болтался маленький красный крокодил. Мы даже не смогли припомнить, из какого дома вышел этот толстый, только Ира с сомнением сказала, что, кажется, он вышел из жёлтой калитки, а забор был какого-то совсем другого цвета, не гармонирующего с жёлтым. И мы оба твёрдо помнили, что этот участок на той же улице, что и наш.
Папа сказал, что кое-что полезное мы ему сообщили, и что людей, которые нас ловили, он попробует разыскать, и чтобы мы сейчас не приставали к нему, потому что он нам пока всё равно ничего не скажет. Мы с Ирой переглянулись и пошли на скамейку у дорожки, с которой папа и Пал Сергеич были хорошо видны через открытое окно столовой. Скамейка стояла так, что Ира, как бы повернувшись ко мне, могла видеть лицо моего папы и читать по его губам.
– Прочитать можешь? О чём говорят? – торопил я её.
– Погоди, твой отец молчит, наверное, говорит Пал Сергеич. Ага, заговорил: «Найдём. Ребята дали много примет… Прижать тоже есть чем: они же у нас на камерах, бегают по всему участку. Проникновение в чужое владение, похищение – ребята-то пропали. Этот толстый не похож на матёрого, должен сразу сломаться. Думаю, что выведет нас на остальных и своего главного… Попозже вечером с ребятами и пойдём… Не надо, Паша, в этой операции ты не понадобишься. Твоё дело начнётся, когда на самого Ваську Сидякина выйдем. А пока позвони ему, спроси, нет ли новостей о похищенных ребятах. Он уже должен узнать, что они сбежали. Интересно, что и как он станет тебе говорить».
Ира резко замолчала и прошептала:
– Лёша, а ну-ка пошли отсюда скорей! Твой папа отчего-то стал часто на нас поглядывать, похоже, что-то заподозрил…
И мы смылись.
Через полчаса папа нашёл нас с Ирой и сказал, что просит показать ему и Кириллу с Мефодием место, откуда мы сбежали, и жёлтую калитку, из которой вышел мужик, что за нами гнался. Нас с предосторожностями посадили в машину Кирилла и Мефодия с тонированными стёклами, и мы поехали.
Почему-то и папа, и Кирилл были в костюмах с галстуками и с ноутбуками. Я боялся, что от страха мы забыли дорогу, но оказалось, что мы оба чётко помним её, и сразу показали жёлтую калитку – забор оказался синим – и сторожку, из окна которой мы вылезли на улицу. Потом мы поехали обратно, остановились у жёлтой калитки, и папа с Кириллом вышли и позвонили в неё. Оттуда спросили: «Что надо?» – и папа объяснил, что по жалобе соседей они должны пересмотреть кадастровый план его участка. Соседи заявили, что он захватил часть их земли.
Калитка сразу отворилась, и из неё выскочил тот самый мужик, что гнался за нами, и что-то возмущённо затараторил. Кирилл стал ему отвечать, раскрыл свой ноутбук и показал мужику. Тот побледнел как мел и стал медленно опускаться, но Кирилл пальцем подоткнул его под подбородок и поставил опять прямо. Папа повернул мужика за плечи, дал под зад коленом, и они все зашли на участок. Мефодий всё это снимал каким-то странным прибором, даже не похожим на фотоаппарат.
Папа и Кирилл вышли минут через тридцать, весёлые и довольные. Папа на ходу спрятал в папку два листа бумаги.
– Полное… – папа покосился на Иру, – ничтожество! Только что не визжал от страха.
– Всех сдал? Молчать будет? – спросил Мефодий.
– Будет, – отозвался Кирилл. – Иначе его свои же прикончат, это он понимает. Сейчас ребят вернём в замок, и на Садовую, пять. Это по нашей улице третий поворот направо. «Фольксваген» с крокодильчиком оттуда. И приказы этой жёлтой калитке шли оттуда.
– Двоих из охраны Павла возьмём на всякий случай, – сказал папа.
– А можно мы с вами? – осторожно спросил я.
Но папа так посмотрел на меня, что я сразу затих.
Папа с охранниками Пал Сергеича вернулся через полтора часа. Мы, все четверо, встретили его у ворот и молча уставились на него. Он улыбнулся:
