Добежав до мачты, мы огляделись и пошли у самых заборов, остерегаясь слежки. Ира первая заметила, как из какой-то калитки вышел толстый мужик и быстро пошёл за нами. Мы прибавили шагу, он – тоже, мы побежали, он заорал, чтобы мы сейчас же остановились, и побежал следом, доставая из кармана телефон, и стал в него что-то кричать. Он пыхтел, задыхался, но отставал от нас.
Вдали из-за угла показалась машина и поехала нам навстречу, и я каким-то чутьём понял, что это тоже за нами. Стало ясно, что если даже мы сможем добежать до ворот замка, то открыть нам не успеют. Я мчался изо всех сил, тащил за руку Иру и молился, чтобы Бог, если Он есть, сделал так, чтобы хватило сил, чтобы Ира не упала, чтобы наша калитка не была заперта изнутри.
Дядька уже не бежал, а шёл, хрипя и кашляя, но машина была уже почти рядом, когда я нажал на тайный гвоздь, толкнул калитку, она открылась, мы влетели на участок, и я задвинул щеколду. Ира хватала ртом воздух, мне тоже нечем было дышать, сердце билось в горле, но я потащил её дальше. В калитку тяжело ударили, забор загудел.
Мы забежали за сарай, я из последних сил поднял плиту – Ира смотрела на меня дикими глазами – и прохрипел: «Лезь, я за тобой!» – и был счастлив, что она молча, сразу нырнула в нору. Я ещё успел осыпать ногой край канавы, будто мы пролезли под забором к соседям, кинул на тот участок свою рубашку и опустил над собой плиту. Через секунду мы были в нашем с Ильюшкой тайном гнезде, на сухом сене, никому не видимые и не слышимые.
Вскоре на участке раздались голоса. Они то приближались, то удалялись от сарая. Вот они зазвучали совсем рядом:
– Куда девались, поганцы? На участке нет, через забор к соседям уйти не могли. Может, в доме заперлись?
– Нет, на доме висячий замок. И в сарае не могли, и там замок. Глянь-ка, видишь, земля осыпалась, через канаву под забором пролезли. Смотри, вон рубашка его! Точно, туда ушли. Ну, ловкачи! Айда на тот участок… Мы за ними, а вы двое давайте в машину и вокруг квартала. Никуда не денутся… – И всё стихло.
Мы сидели обнявшись и боялись дышать. Ира вздрагивала от беззвучного плача. У меня сердце разрывалось от жалости, но я и слово в утешение боялся сказать, даже самым тихим шёпотом. Её лицо было совсем рядом с моим, и я поцеловал её. Мои губы стали солёными от её слёз. Я снова поцеловал её. Она прижалась ко мне, сама тихо-тихо меня поцеловала и замерла.
Наверное, если бы это случилось в замке, в беседке, в комфорте и покое, я не испытал бы такой неистовой, обжигающей радости. Я вдруг подумал, что мы спаслись, что это я спас её, что она со мной и, может быть, будет со мной всегда. И я удивился, как это получилось, ведь ещё совсем недавно я посмеивался над Ильюшкиной любовью. Каким же глупым и маленьким я был ещё недавно и каким взрослым стал сейчас, когда мне пришлось спасать Иру!
Я проснулся первым, Ира тихонько посапывала на моём плече. Было непонятно, сколько мы проспали, вроде бы вечер и ещё светло, а может быть, утро и уже светло… Посмотреть на часы я не мог: пришлось бы разбудить Иру. Очень хотелось пить. Я пощупал нос: болит, но не сильно. Потрогал синяк под глазом: ничего себе фингал, но это ненадолго. В общем, жить можно, меня тогда Жорка Пухов куда сильнее разукрасил. А сейчас что делать? Долго мы здесь не высидим. А что, если бандиты оставили кого-нибудь на участке следить, не вернёмся ли мы сюда? Нет, кто-то из наших должен приехать.
Ира пошевелилась, открыла глаза и улыбнулась.
– Не смотри на меня, я страшная сейчас, – прошептала она. – Утро или вечер?
Я поднял левую руку с часами к глазам, тесно прижав её к себе.
– Полседьмого. А утра или вечера – не знаю. Погоди, вчера какое было число? Ага, значит, вечер: у меня на календаре число не изменилось.
– Ты тоже хочешь пить?
– Да. А выйти страшно: вдруг они нас стерегут.
Ира помрачнела.
– Без еды взрослый может прожить три недели, а без воды – четыре дня. Ребёнок – меньше.
– Столько ждать не придётся, кто-нибудь из наших обязательно приедет: папа или Кирилл и Мефодий…
– Кто-о?
– Это папины сотрудники из разведывательного отдела. У них такие псевдонимы.
– Ты тоже хочешь стать разведчиком?
– Не знаю пока. А ты?
– Тоже не знаю. Может быть, врачом, как папа…
Мы затихли и в этот момент услышали, как в замке повернулся ключ и по деревянному полу сарая, почти над нашими головами, застучали шаги. Раздались голоса. Я прислушался:
– Кирилл, посмотри, похоже, что без нас тут опять кто-то побывал… Ух ты, да это же наши ребята! Бегут… Ушли за сарай… А это что за бандосы? Через забор перелезли… Бегают по участку, явно их ищут… Смотри, двое бегут обратно к калитке… Похоже, не нашли, помчались искать снаружи… Куда же ребята делись?
