И как наяву увидел себя у телефона: я звоню Ире, а она каким-то чужим голосом говорит, что сегодня не может и завтра занята, а послезавтра они идут к бабушке… Давай созвонимся на следующей неделе… И я ничего не понимаю, я кладу трубку, и внутри у меня всё дрожит. А потом я встречаю Иру на улице с каким-то длинным парнем, старше нас. Он по-хозяйски держит руку у неё на плече, жуёт жвачку и разглядывает встречных девчонок. Она что-то торопливо говорит, подняв к нему лицо и глядя на него просящими глазами. Что она ему рассказывает? Может быть, о птичке, которая сидит на столе, хотя она стоит на ножках? Или о войнах муравьёв с термитами, о которых ей рассказал я? А ему это – никак. Ему вообще никак, что интересно ей. Он время от времени лениво говорит: «Ух ты!» и «Надо же!», а сам глазеет по сторонам: все ли видят, какую классную девочку он отловил!
Вот она увидела меня – на лице испуг, – останавливается, краснеет и начинает что-то объяснять, и глаза у неё бегают. А этот парень, всё так же с рукой на её плече, жуёт свою жвачку и молча разглядывает меня. Она знакомит нас, мы киваем друг другу, и мне уже всё ясно, и мне страшно, но я ещё надеюсь: а вдруг я что-то не так понял, вдруг я ошибся, и мне стыдно, что я надеюсь, и стыдно за неё, и нестерпимо её жалко… И ужасно хочется кинуться на этого парня, я знаю, что он сильнее меня, и понимаю, что, даже если мне как-то удастся его одолеть, это уже ничего не изменит. Картина получилась такая жуткая, что я вздрогнул.
– Да, – быстро сказал я. – Обещаю. И ты тоже, если передумаешь.
– Я – нет.
– Что – нет?
– Не передумаю.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю.
Мы долго сидели молча, и наконец я спросил:
– А что ты имела в виду, когда сказала моему отцу, что мне можно довериться во всём?
Ира подняла на меня удивлённые глаза:
– Ну-у, что тебе можно доверить тайну, и ты никому не расскажешь. И всё поймёшь, что я говорю и думаю. Что защитишь. Не струсишь, не предашь. Ну, что ещё… Что при опасности никогда не бросишь. Ну и вообще… А почему ты это спросил?
– Да просто так, – ответил я, пряча глаза.
– Нет, не просто так. Почему? Отвечай!
– Н-ну-у… Нет, не скажу.
Ира смотрела на меня, сдвинув брови, и вдруг тяжело покраснела, отвернулась и тихо сказала:
– Больше не надо об этом. Хорошо?
И я кивнул.
– Лёха, Ира, где вы? В гроте? Вылезайте! – раздался вдруг голос Ильюшки.
Мы прошли сквозь водяную стенку и подплыли к краю бассейна. Лицо у брата было озабоченное.
– Что-нибудь случилось? – спросил я.
– Случилось. Ленкин папаша опять возник. Мы ведь думали, что он отвалился, когда Ленка отказалась с ним уезжать, и поэтому бандиты напали на замок. Он ведь и писать перестал, а тут – опять. Пишет, что приходил к замку, когда случился пожар, видел, как вынесли и увезли двух детей – мальчика и девочку, – и страшно испугался, что девочка – Лена. Он несколько раз ей писал, но не получал ответа. Он подумал, что она в больнице, а может быть, даже погибла при пожаре… Он счастлив, что она жива и здорова, а погибла другая девочка… Нет, её, конечно, очень жаль, но всё же она не его дочь… Сказал, что ему пора возвращаться в Америку и перед отъездом он очень хочет повидать свою дочь, встретиться с ней хотя бы ненадолго. Он должен её повидать!
– А Ленка что? – спросил я.
– Верит и не верит. Сидит и мучается. Глаза на мокром месте. Не знает, что делать. На меня наорала.
– Но ведь ясно даже ежу, что опять выманивает. В первый раз не удалось выманить – устроили налёт с пожаром. Мы с Ирой убежали, опять налёт не устроишь – снова пустили в ход папашу. Она хоть понимает это?
– Понимает, но говорит: «А вдруг! Вдруг это случайное стечение обстоятельств? Вот если бы с ним увидеться, но так, чтобы было безопасно».
Я поглядел на Иру, у неё был ошалелый вид. Она слушала нас, переводя глаза с одного на другого, и я понял, что она не знает о том, как Ленкин отец старался выманить её из замка, Ленка ей этого не сказала. Я коротко рассказал ей, как этот её отец предлагал Ленке выскочить из замка к нему на лошади и уехать с ним в Америку, а когда мы уговорили её отказаться и посмотреть, что он будет делать, он больше не позвонил, и случилось нападение, пожар и наше похищение.
Ира сжала щёки ладонями.
– Ужас! – сказала она. – Как можно ему верить? Это, наверное, не отец, а кто-то из бандитов!
– А кто тогда приезжал за ней в школу? – спросил Ильюшка. – Если не отец, то почему её тогда не украли? Вдруг это всё же отец? А что бы ты делала на её месте?
– А если ей выйти на встречу к нему с охраной? – спросила Ира.
– Родители ни за что не согласятся, а без их приказа никакая охрана нас не выпустит. И сама подумай: вдруг нападут бандиты? Или начнётся стрельба! – сказал я.
Илья побледнел.
– А если ему одному разрешить войти в замок? – спросила Ира.
