Я вдруг подумал, что это замечательная мысль. Мы объясним Ленке, что другого выхода нет, что нужно уговорить родителей, чтобы они разрешили ей повидаться с отцом в замке. Это безопасно, при входе наши его обыщут до нитки (этого Ленке говорить не надо), и пусть прощается с ней сколько хочет. Интересно, что он скажет на это? А папины ребята его сфотографируют, запишут своими приборами всё, что он скажет, и быстро в нём разберутся.
– Слушай, а почему Лена уверена, что в школу за ней приезжал её отец? – спросил я Ильюшку. – Она же не может помнить, как он выглядит. Она тебе показывала его фотографии?
– Нет! – охнул Ильюшка. – Кажется, фотографий не осталось. Её мама их все порвала, когда поняла, что он бросил её с маленькой Ленкой.
– А пусть её мама нарисует его портрет по памяти. Она же художница. Вот будет интересно, если это окажется не он!
– Ух ты, – выдохнул Илья, а Ира даже захлопала в ладоши. – А если откажется нарисовать? Скажет, что эти воспоминания разрывают ей сердце.
– А чем она вообще занята, когда не переживает за своё здоровье?
– Лена говорит, что выполняет какие-то заказы по оформлению, рисует что-то для банка Пал Сергеича, придумывает модели одежды. Их у неё покупают, она талантливый дизайнер. Наверное, она хорошо нарисует его портрет, вот только захочет ли…
– Если Ленка попросит – нарисует, – вдруг сказала Ира. – Пошли, всё с ней обсудим. Она поймёт.
Мы ждали Ленку в библиотеке. Она вернулась от матери через час с листком ватмана в руке. Мы, толкаясь головами, уставились на портрет. Лицо на рисунке было как живое: сухое, с прямыми длинными бровями, узким ртом… Красивое, но неприятное. На Ленку не похожее. А волосы почему-то казались рыжими, хотя рисунок был сделан чёрным карандашом. Я подумал, что человек с таким лицом вполне мог бросить жену и маленькую дочь. Я поднял на Ленку глаза и вдруг увидел, что она стоит и молча плачет, слёзы текут по щекам, повисают на подбородке, капают по одной на пол.
– Ты что? – спросил я испуганно.
Ильюшка тоже поднял голову, побледнел, вскочил и бросился к ней:
– Что случилось?! Лена! Отвечай!
– Это другой человек! – вдруг выкрикнула она. – Это не тот, кто увёз меня тогда из школы. У меня опять нет родного отца! – И заплакала в голос, уткнувшись Илье в шею.
– Перестань! – вдруг негромко сказала Ира. – Не тот отец, кто тебя бросил, которому ты не нужна, а тот, кто тебя растит и воспитывает. Что плохого ты видела от Павла Сергеевича?
Ленка подняла голову и посмотрела на Иру:
– Тебе не понять. Вам всем не понять, у вас родные отцы! – выкрикнула она, повернулась и выбежала из библиотеки.
Ильюшка рванулся за ней.
– Стой, – сказала Ира. – Только поссоритесь. Дай ей побыть одной.
И Илья застыл на месте.
«Ух ты! – подумал я. – Опять как старшая сестра! И послушался Ильюшка её! Откуда она такая умная, ведь моложе нас всех? Из-за того, что была когда-то глухая и тяжело это переживала, она рано повзрослела? Где-то я о таком слышал…»
Примерно час мы делали вид, что читаем какие-то книги. На душе было муторно: ведь это была первая наша серьёзная ссора. Может, не ссора, а размолвка, но я не знал, что делать. На Илью было больно смотреть.
Наконец он не выдержал.
– Не могу больше, пойду к ней! – крикнул он.
– Все вместе пойдём, – сказала Ира.
И мы пошли. В Ленкину комнату Ира вошла первая и махнула нам рукой. Ленка лежала носом к стене на своём диванчике, но, похоже, уже не плакала.
– Хорошо, что вы пришли. Простите меня, выто не виноваты. А ты, Ирка, права, как всегда: Пал Сергеич для меня как родной отец. Ильюша говорит, что, если бы меня украли, он всё бы отдал, чтобы меня спасти. И отдал бы, я знаю. А этот, родной, с портрета, – не знаю. Нужно всё рассказать дяде Ивану и Пал Сергеичу, пусть поймают этого гада, который хочет меня украсть. Пошли. Умоюсь только, а то глаза как у кролика. Дура я.
Пришлось объяснять с самого начала: как мы переписывались с Леной с дерева, как заплатили за её Интернет, чтобы она могла входить в почту и переписываться с отцом. О том, что мы с братом устроили маскарад с раненой головой, мы, конечно, не сказали и никогда никому не скажем, разве что он сам расскажет своей Леночке потом, когда уже женится на ней.
Лена рассказала, как отец предлагал ей ускакать из замка на лошади и бежать с ним в Америку. И как мы с Ильёй убедили её, что это обман, и предложили испытать этого папу, сказав, что она убежит с ним в будущем году. И как сразу после этого на замок было нападение, чтобы украсть её и меня с Ильюшкой, и стало сразу ясно, что этот «родной отец» – один из бандитов.
