– Кто это? – то и дело спрашивала Лора, прижимаясь к плечу Петра. В этот раз она указала на мужчину в ванне. Тот полулежал. Голова закинута назад, лицо мертвенно бледное. Глаза закрыты. На нем были следы крови. Петр, читавший до этого почти каждую надпись на табличках, встрепенулся:
– Дорогая, это – Марат. Убийца застиг его в ванной. Слышала о нем?
– Может быть. Не помню. – Досадовать на Лору из-за невежества было себе дороже, поэтому Петр попытался скрыть свое удивление.
– Можешь не строить такие физиономии, – все же заметила неудовольствие Петра Лора. – Почему я обязана их всех знать? Вон их сколько! Всего знать невозможно! Ты вот стричь и готовить не умеешь – я же молчу. Можно подумать, что если какая-нибудь другая знает твоего Марата – она лучше меня.
Больше они в музеи не ходили. Лора с жадностью впивалась глазами во все попадавшиеся на пути антикварные, мебельные, сувенирные лавки. Но первые места в списке ее приоритетов всегда делили наряды и косметика. Оттащить ее от магазина с распродажей сезонных штучек было делом неблагодарным. Петр давно с этим смирился, и, облюбовав по близости, какой-нибудь тихий книжный магазинчик дожидался ее там.
Типичная сцена: Лора, нахватав гору тряпок с самыми невообразимыми рюшечками, кружевами, блестками и цветочками – удаляется в примерочную. Выходит. Прохаживается уже перед большим зеркалом. То справа. То слева. Берет новые вещи. Все повторяется в новых туалетах.
Один раз, француз средних лет, лысоватый, но в то же время с довольно пышной шевелюрой на затылке, заинтересовался ее дефиле в универмаге. Пытаясь приударить за ней и сделать ей комплимент, он принялся распинаться о том, как ей идут обтягивающие боди.
– Мадемуазель, если бы я был девушкой, я был бы самой счастливой девушкой на свете, имея такую фигуру. Признаюсь, я уже давно наблюдаю, как вы примеряете, эти блузки и кофточки, и клянусь, никогда не видел, чтобы все выбранные вещи так восхитительно шли и гармонировали. Кроме того, что у вас красивая фигура, у вас безупречный вкус.
Тирада полу лысого донжуана упала не на самую благоприятную почву. Лора не поняла ни слова. Она, было даже, приняла его за продавца. Но, заметив пальто, заулыбалась, и, слегка замявшись, ответила:
– Мерси.
К этому времени, Петр успел обойти весь универмаг, в некоторых его местах уже был по два раза. Он не знал больше, куда себя деть и направился в отдел, где оставил Лору. Картина, представшая пред ним, едва его не разозлила. Французский ловелас, держа в одной руке ворох тряпок, другой поглаживал Лорину спину, якобы поправляя весьма откровенный фиолетового цвета наряд. Он одобрительно кивал головой и блаженно улыбался. Кровь ударила Петру в голову, но он сдержал первый порыв нахлынувшего гнева. Он знал, что спороть горячку просто, труднее устранять ее последствия. Поддайся он ничем не сдерживаемому девственному чувству, налети он на этих двух воркующих голубков, как Посейдон в минуты ярости, вечер бы окончился печально. Во всяком случае, ссора с Лорой была бы гарантирована. А ссориться Петр не любил. Но проучить этого напыщенного болвана и вычурную кокетку ох, как хотелось. Укротив клокочущий в его груди вулкан, и, напустив, как он думал, непринужденный вид, Петр приблизился. Кипящая лава, однако, не унялась еще до конца и, то и дело, порывалась подняться из кратера, чтобы выплюнуть себя наружу:
– Что ты делаешь тут битых два часа с этим гусем? Может, объяснишь? – Он прорычал это мрачно, не глядя в сторону опешившего француза.
– Ну, идем-идем. Это – Жан. Он помогал мне выбирать. Очень милый воспитанный человек. Успокойся, – она была сконфужена.
– Давай в темпе, скидывай шмотки, – Петр свирепо глянул на Жана, – Aurevoir, Jean.
– Как тебе не стыдно! Еще культурного из себя строит! Обидел человека! Я с тобой больше никуда не пойду. Очень надо! Кто тебя просил! – Лора взорвалась.
– Ах, я еще и виноват? Может быть, мне надо было оставить вас и возвращаться в гостиницу одному?
– Что ты выдумываешь! Ну, что ты выдумываешь!
После этого посещения универмага им потребовалось два часа, чтоб успокоиться. Объясняли, что не хотели обижать друг друга. Больше правда усердствовал Петр, Лора же смиренно соглашалась.
– Понимаешь, я хочу приехать в Питер во всем шике и блеске. С парижским флером. Хочу быть самой обворожительной. Я трачу столько времени и сил на магазины, чтобы найти там то, что мне нужно для этого. Да и вообще странно приехать сюда и ничего не купить. Никто ж не поверит. А так, я произведу солнечное затмение. – Лора закинула голову и расхохоталась.
**********************************************************************
Как то, бродя по городу, болтая и смеясь, Лора заметила, в припаркованной у обочины малолитражке, беспомощно жестикулирующего господина. Подобно утопающему в море, он взывал к нашей паре, как проходящему рядом судну.
Лора одернула Петра:
– Смотри! Какой-то тип тебя зовет.
– Меня? – Петр удивился. Он увидел солидно одетого мужчину, в очках в тонкой оправе. Тот забавно дергался за рулем своего лилипутского автомобиля. – Что ему надо?
