– Кто? – как будто, ничего не подозревая, откликнулся тот.
– Ты и тебе подобные, – Алексей говорил спокойно и холодно. Пять лет вы просидели в ВУЗах не пойми для чего. Государство потратило на вас деньги, а вы за это развалили его экономику и промышленность. Потому, что вас не интересовало благо страны, а только ваше личное. И места вы занимали, которое было предназначено не для вас! А сейчас, такие вот выскочки разграбили страну. Только хапать и потреблять умеете! Больше не шиша. Вся ваша деятельность – обман и жульничество.
– Может, будешь осторожней на поворотах?
– Угрожаешь мне?
– Бог с тобой. Я, просто, не могу понять, какое право ты имеешь меня оскорблять.
– Я неправду сказал? А правда оскорблением не бывает.
– Если тут и есть правда, то точно не вся. Значит, в целом, неправда это. Ты, знаешь прекрасно, в институте я место ни у кого не отбирал. Поступил честно. Наряду с остальными, кем лучше, кем хуже. В том, что образование было бесплатным я не виноват. Прости, у нас и зарплаты были символическими. И сейчас ни у кого не ворую и не граблю. Деньги люди платят за то, в чем испытывают потребность. Значит, я делаю общественно полезное дело.
– А я не общественно полезное дело делаю?
– Это сказать не берусь. Не компетентен. Но если так, ты должен суметь свой дивиденд с этого поиметь. А в данный момент, для поддержки штанов, так сказать, тебе было бы полезно найти понимающих в твоей сфере людей с деньгами. В общем, выбирай: или сам, или делиться придется.
– Да пошел ты…– огрызнулся Алексей. Но недолго помолчав, вновь завел, оставленную было, тему. – Ладно, извини. Тебя лично я обижать не хотел. Но, тем не менее, ты не задумываешься над тем, что творишь. Что произошло у тебя с Наташей? Как ты мог бросить ее и Симу? Уйти непонятно к кому! К другой бабе.
– Не очень-то я связь усек между профессионализмом и личной жизнью, но если ты решил разобрать меня по косточкам, и здесь, уклоняться не буду. Положим, как друга тебя волнует моя судьба, и я постараюсь тебе объяснить. Для меня самого этот вопрос – болезненный. Переживаю… Бывает, ночами не сплю. Сомневаюсь что ли. Правильно сделал что ушел? Так и не развелись, кстати. Бывает, ночью придушит. Сны и тому подобное. Но на утро просыпаюсь и чувствую себя свободным человеком. С любимой женщиной рядом. Там же, каждый день, словно ярмо на шее и угрызения совести. Скажи, разве можно и нужно жить только чувством долга?
– Только? Ты же любил ее, Петя?
– … Да. Наверное, любил. Но что такое ранняя влюбленность? Какое-то время парил. Мечтал. Но это не то. Если можно так сказать, была первая проба пера. Разминка души. Игра. Несерьезное увлечение неопытного юноши.
– А она? Как же она? Что для нее твоя разминка?!… Жестоко. Жестоко это, Петя.
– Да. Здесь не отопрешься. Выходит, я способен на жестокость. Может быть, потому, что молод и страстен? В этой жестокости жажда жизни. Что-то произошло со мной. Я имею в виду Лору. И обратного хода нет. Весь я – с ней. Я, ее мужчина. Она моя. И это тоже есть. И этим я живу. Вернуться к жене, означало бы именно измену. Измену самому себе.
– Эгоизм. Причуды, Петя. Я ведь, видел Наташу. Мне было больно смотреть на нее. Нельзя так. Нельзя причинять боль человеку ради собственной прихоти. Идти по трупам нельзя. Жестоко. Очень жестоко. Ты говоришь, не видишь связи между работой и личными отношениями? Врешь, Петя, есть очевидная связь. В обоих случаях ты ищешь удовольствий для себя и не видишь страданий других.
– Что ты терзаешь меня? Кто тебя уполномочил? Или ты Господь Бог?…Не знаю. Больно мне. Видать, и впрямь, есть в твоих словах правда. Но только пойми ж меня. Разве не счастья ищут люди, женясь и живя? Разве мучений хотят они? А если так? Почему винишь меня за то, что я, такой, как есть? Потому, что ни такой, как ты? Потому, что могу жить только любя? А влюбляясь, забываю все на свете? И тогда, я счастлив?
– Почему ты решил, что я живу не любя? Как раз я – люблю. – Алексей поднял руку и величественно потряс ей над головой. – Потому, что я думаю и забочусь о любимой. И никогда. Слышишь, никогда не поступлю так, как ты.
Петр грустно улыбнулся.
– И ты каждый раз горишь желанием, встречая свою Свету? Прости. Не очень то верится.
– А это вовсе и не главное, дурачок.
– А что главное? Грелку друг другу подкладывать?
– Главное – чувство. Знать, что о тебе заботятся, что существует человек, для которого ты сам живешь. И он может на тебя положиться так же, как и ты на него.
– На счет положиться это ты в точку. Но только вопрос – хотите ли вы друг на друга ложиться? – он горько усмехнулся.
– Пошло, сухо отрезал Алексей.
– За то, правда. Это конечно не все, но без этих, как ты выразился пошлых отношений, у мужчины и женщины ничего значительного не складывается. Не сам факт близости – самое ценное в этих отношениях, а ореол, который его окружает, дурманящее стремление к слиянию тел и душ. Бесконечная радость от пребывания вместе. То, что неведомым нам образом, делает нас счастливыми.
– И у меня эта радость есть, – упрямо, но отнюдь не радостно настоял Алексей.
