Считаю нелишним, сейчас, ввести понятие Божьего управления. Надеюсь, оно, в дальнейшем, поможет прояснить основные мысли, которые я хочу донести. Опять же, возьму его у Спинозы: " Под управлением Бога я понимаю известный незыблемый и неизменный порядок природы, или сцепление (concatenation) естественных вещей… Следовательно, говорим ли мы, что все происходит по законам природы или, что все устраивается по решению и управлению Божию, – мы говорим одно и то же." Этим определением я и буду пользоваться, разве, что поставлю под некоторое сомнение эпитеты "незыблемый" и "неизменный".
Сказанное не означает, что религия евреев, и, по аналогии, христианство – голый фольклор. Если внимательно читать Библию, стараясь разобраться в ней, нельзя не заметить великую мудрость, заложенную в этой книге. Казалось бы оторванные на тысячелетие и такие разные Ветхий и Новый заветы обнаруживают свое единство и преемственность. Может быть, конечно, это – не для всех очевидно, но, тем не менее, это так. Иисус сказал Мф(5:17): "Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел Я, но исполнить."
Итак, воля Бога – естественный порядок вещей, о котором люди, однако, знают ровно настолько, насколько им это позволил Бог. Иоанн говорил: " Иисус сказал ему: я есьм путь и истина и жизнь." Для любого верующего высшим благом является, – приблизиться, насколько возможно, к Богу. А если мы не блаженные нищие духом, которые по благословлению Самого Иисуса, должны узреть Истину, единственный приемлемый способ для нас – познание Бога, Истины – через познание его творений. Блаженный Августин говорил, что жизнь слишком быстротечна для того, чтобы тратить ее на познание мелких вещей и изучение естественных наук и, что ее следует пожертвовать на путь к Богу. Но не будет ли это по сути одним и тем же, если изучая природу детально, не забывать о ее единстве и ее божественном происхождении? Возможно, правда, Августин просто предпочитал, как метод познания, путь от общего к частному, а не наоборот. При этом, однако, он должен был иметь достаточно четкие представления об этом общем. Его высказывание относительно познания Бога, также возможно будет яснее, если принять во внимание, что, сколько бы мы не стремились познать истину, плоды наших усилий – всегда, капля в море этой самой истины. Бог, в глазах верующих, благой и справедливый, лицо которого, по приданию иудеев, не может увидеть никто. Но, все-таки, разве не стоит на пути к Богу, к Истине, тот добродетельный человек, который стремиться вглядываться в мир, становясь, умней и образованней? Не будет ли он более способен, чем другой, если, конечно, тот другой не одарен, в исключительной мере божественным светом, отличить верное от ложного, доброе от греховного? Ведь он тоньше и глубже сможет он понять душу ближнего, а значит, и сочувствовать ему.
Как мог, я показал, и для верующих, связь нравственности и умственного самосовершенствования людей. Теперь, мне хотелось бы, подробней, остановиться на самом предмете нравственности. Истинная нравственность, для меня, одна. Она, по сути, – христианская. Ее сущность, как я ее вижу, и почему в это верю, я и постараюсь объяснить.
