Душа , как я уже говорил, как часть Божьего Духа, должна содержать доброе начало, она безусловное условие человечности.. Но вот вопрос искушения. Ведь Бог, или, если угодно, дьявол, как негативная сторона Бога, искушает душу. Можно ли искушать то, что полностью есть добро, т.е. то для, чего искушение фактически неприемлемо, его антагонизм? Вряд ли. Абсурд. Значит, в человеческой душе, найдется чему быть искушаемым. Т.е. безусловно, доля зла имеется. В поиске зерна греха в человеке, кое-кто зашел слишком далеко. Например, некоторые христианские секты, такие, как манихеи и катары посчитали вообще все материальное, материю, в частности, человеческую плоть причиной и средоточием зла. Излишне говорить, что, по меньшей мере, странно – приписывать духовное качество, присущее по смыслу только живой природе, природе неживой. Поэтому, на мой взгляд, Святой Августин, точно и образно, обозначил роль человеческого тела, как дверь, в которую как-бы проникает дьявол для искушения души. А ведь плоть, как и все материальное, по сути, безгрешна. Скажем, нейтральна. Отсюда ясно, что в душе, кроме доброй ее составляющей, имеется, как и следовало ожидать, злая. Признавая за плотью безгрешность, многие из отцов церкви, тем не менее, утверждали, что тело, именно вместе с душой, будет спасено после Судного Дня, либо с ним же обречено на мучения. Честно говоря, такое понимание посмертной судьбы человека, мне не внушает доверия. Основания для такого сомнения есть, и, по-моему, очень весомые.
Обратимся к Евангелию, Иоанн нам говорит, что после Судного Дня люди будут жить на небесах как ангелы господни. Но ведь ангелов даже те же церковники почитают за бестелесных духов. Поэтому думаю будет разумным и естественным полагать, что Божий Суд ждет только наши души, но никак не тела.
Итак, в материи как таковой, или, можно сказать, от мира, нет ни зла, ни добра. Добрыми или злыми бывают духи, которые наполняют жизнью материю, тела. Как известно из Писания, Бог будет решать подарить нашим душам жизнь вечную или лишить ее этой жизни. Бог, как мы знаем, вершит справедливость, т.е. исполняет Свой Закон, следовательно, и решение Его в отношении наших душ, должно бы подчиняться какой-то Его Божественной закономерности. Писание не оставляет нам в этом вопросе простора для дискуссии. Там неоднократно и недвусмысленно указывается на то, что решение Бога будет зависеть от выбора наших душ. От того ежедневного выбора между добром и злом, который они делают в течение земной жизни. В душе человека происходит борьба между Божьим Духом и бесовским. Т.е., можно даже сказать, что душа борется сама с собой, поскольку и то и другое начало – две части целого – души. Зло, в нас, при этом, искушает душу гордыней и сулит телу земные удовольствия. Легко понять поэтому, что в земной жизни, для него, много, где есть черпать силы. Без материального мира, его благ, зло тает как отражение исчезнувшего в воде предмета. По окончании земной жизни, гордыня и зло погибнут, иссушат себя, за недостатком питающей их среды. Добро, в нашей душе, направлено на созидание нематериального мира, как для самого себя, так и для других. Добро это усердное стремление в желании блага ближнему. Оно выражается в любви к нему, ко всему миру, как отражению Бога, наконец, можно сказать, просто к Богу.
Обращаясь к Библии, неоднократно замечаем предостережения и угрозы наказания Богом людей, предавшихся своим сердцем (понимай душой) мирским ценностям, символом которых стали прелюбодеяние и корыстолюбие. То, что служит утехой телу и влечет за собой гибель души. Вера, оправдывающая и даже превозносящая эти ценности – язычество. Оно противопоставляется вере христианской, объявляется ложью и "ненавистна Богу истины."
Такова суть Божественного Закона, которому учит Писание. Так, видим, в Ветхом Завете главнейшее значение придается ревностной приверженности истинной вере, но не объясняется каким образом можно спасти свою душу. Вся мораль сводится к воздержанию от прелюбодеяния духовного и телесного. Из Иеремии(3:8):"
