После этого разговора, душевное спокойствие покинуло Петра. Понимая, что со стороны босса последуют дальнейшие шаги, он стал заметно нервничать. Ждать долго не пришлось. Через несколько дней, встретив Петра, Альберт прозрачно намекнул, что для претворения в жизнь его амбициозных планов, партии требуется постоянная подпитка из людских и финансовых ресурсов. То, что работу в этом направлении он хотел навязать Петру, догадаться было не сложно. Петр неуклюже уклонился от развития темы, сославшись на то, что срочно должен ехать на встречу с подрядчиками. Он удалился с тревожно бьющимся сердцем и мыслями о том, как выкарабкаться из создавшегося положения. Мысли эти были путаные и, хаотически пульсируя в его голове, не приносили никакого утешения. Ночь за ночью не приходил сон. Нарастающее нервное напряжение не позволяло полностью расслабиться. Мертвенно бледный лик Альберта вставал перед ним, стоило только закрыть глаза. В холодном поту, Петр ворочался в постели в безуспешных попытках развязать этот гордиев узел. Надо ли говорить, что весь оптимизм от успешно вроде бы начатого дела улетучился. Петр отдал себе отчет в том, что Альберт уже представляет для него угрозу. Он не знал, до каких пределов простирается опасность, исходящая от Альберта, но прекрасно понимал, что с ним лучше не ссориться. Несмотря на это, он пришел к выводу, что дальнейшее сотрудничество с таким как Альберт, невозможно для него. Как бы дорого ни стоил отказ. Однако слишком дорого платить Петр не хотел. Точнее, он не хотел платить вообще. Поэтому, взяв себя в руки, он максимально трезво пробовал проанализировать ситуацию. Как выпутаться из паутины с наименьшими потерями? Остаться целым и невредимым, да еще и выудить вложенные в «Карат» активы? В результате этих раздумий, он решил вынести регистр и другие документы из офиса. Таким образом, он более уверенно сможет вести переговоры с Альбертом и другими учредителями. Сможет отстоять свои интересы в суде, продать с наибольшей выгодой свою долю в фирме. Он поблагодарил судьбу за то, что до сих пор регистр находился в его сейфе. Там ли он и сейчас? Зря он хранил там же акции и некоторые принадлежащие ему лично документы, но если все на месте, это уже не имеет значения.
– Надо постараться ни единым жестом не выдать себя перед Альбертом. Надо выиграть время. Успеть сделать то, что задумал. В противном случае все может кончиться хуже, чем я думаю.
Петр не приезжал в офис каждый день. Хватало работы по инстанциям и на объектах. Поэтому он, чтоб не выглядело подозрительно, пришел туда только через два дня после беседы с шефом. В этот день, он должен был забрать в кассе свой месячный оклад. Было раннее утро. Альберт в такой час никогда не наведывался. Другие Петра волновали мало. Все-таки, я – исполнительный директор. Пока. Набрав код, на массивной входной двери и, войдя внутрь, Петр, кивком головы, поприветствовал Толика. Охранник, против обыкновения, оказал ему большее внимание. Он суетливо вынырнул из своего аквариума и уже в коридоре пробубнил:
– Доброе утро, Петр Константинович. За деньгами? Еще не подвезли.
– Может, ты знаешь и почему задержка?
– Никак нет, – лицо его было растерянным и выглядело глупее, чем всегда.
Петр повернулся и молча проследовал в сторону бухгалтерии. Толик увязался за ним. Это показалось Петру еще более странным, но он никак не выказал удивления.
– Альберт у себя? – кинул Петр, у него появились нехорошие предчувствия.
– Не было еще, – из-за спины отозвался Толик.
С расстояния в несколько шагов, Петр увидел, что от окошка отходит один из менеджеров. Во внутренний карман пиджака он водружал набитый банкнотами бумажник. По роду деятельности, им не приходилось часто пересекаться, поэтому он также ограничился кивком в его адрес.
Через открытый проем окна, он увидел бухгалтера Кащеева.
– Добрый день, Игорь Геннадьевич. Я к вам. Денежки мои как поживают?
– А-а, Петр Константинович! Знаете, на ваш счет распоряжение пока не поступало.
– То есть, как это? – Петр понял, что прямо сейчас, сможет убедиться в силе собственной интуиции. Жаль только, что сработала она поздно.
– Да Вы не волнуйтесь. Премиальные пересчитываются. Точнее сказать не могу.
– Ну, а оклад то?
– Ничего не знаю. Альберт Николаевич сказал, что с Вами чуть позже. – Петру даже показалось, что бухгалтер посмотрел на него с каким то высокомерием.
Петр выругался сквозь зубы и ускоренным шагом устремился к своему кабинету. – Заберу бумаги, а там будет видно. Почти с разбегу он налетел на запертую дверь. За ней находилась его приемная, еще несколько комнат и его кабинет. За все время работы Петра в «Карате» эта дверь была закрыта впервые. Он даже представления не имел о ее существовании. Развернувшись, он встретился глазами с Толиком.
– Может, ты знаешь, что это значит?
– Мякишев распорядился, – пробасил охранник.
– Давай открывай, – категорично заявил Петр.
– Не могу. Мякишев – зам. генерального, как-никак. Мне приказали закрыть – я закрыл.
