– А теперь, Петруша, придется тебя огорчить. Тобой мы сейчас заниматься не будем. Как бы тебе этого не хотелось. Ты ведь, как я понимаю, не прочь в героя поиграть, по примеру своего учителя. У нас Ксения – на очереди. – Калиныч со смаком протянул имя девушки, пытливо вглядываясь Петру в глаза. Тот, моментально переменился в лице.
– Причем здесь она? Она ничего не знает! К тому же она – женщина Альберта. – Он, в отчаянии привел этот последний аргумент, надеясь, что быть может, имя мерзавца их остановит.
– Она больше не нужна ему. Я справлялся. Ты понял меня?
– Ваша взяла. Я отдам вам все, что вы хотите.
Но, тут, неожиданно для всех, полный негодования женский голос заполнил помещение.
– Не отдавай! Не отдавай этим подонкам ничего! Альберт не спустит этим животным, если они, хоть пальцем до меня дотронутся! – По лицу Ксении катились слезы. Ее последние слова захлебнулись в потоке рыданий.
– Инструмент готов к употреблению. – Горелый радостно улыбнулся лошадиными зубами. – Я приступаю.
Калиныч, молча кивнул, в сторону Ксении.
– Калиныч? – обескураженный Горелый встрепенулся. – А оттащиться? Приторчать? То есть трахнуть эту кралю? Что? Потом? Как-то не прикольно девчонку с опаленной рожей иметь. Ты ничего не перепутал?
– Тьфу ты! Ну, трахай ее сейчас. Эстет хренов!
– Нет! – пронзительно закричала девушка. Она метнулась к окну. Однако свобода ее передвижения быстро была ограничена сильными руками бандита. Железные объятия сомкнулись со спины. Ее потащили на кровать.
– Отставить! – Злобно, окрикнул Петр. – Убери его! – Он обращался к Калинычу. Я все расскажу. Все отдам.
Горелый, не обратил на его реплику никакого внимания. Он уже бросил женщину на постель.
– Если это отродье, не оставит ее в покое, вы никогда ничего не узнаете. И вам надо будет покончить со мной, иначе вас самих достанет страшная смерть. Это, – я вам обещаю.
– Горелый, отойди и остынь. – Громила тяжелой рукой отстранил соратника.
Ксения забилась в угол. В ее зрачках собрался вселенский страх.
– Толкуй дальше, – уже несколько удовлетворенный, Калиныч приготовился слушать.
– Что-ж, я решил. Я отдам вам все. Все, что нужно Альберту. Это не стоит того, что произошло и может произойти. Вы зря надругались над Адамом. Я бы отдал вам все и так. Но вы должны понять, что не все просто. Нам нужны гарантии безопасности.
– Что он несет, Калина? Какие еще гарантии? Он же в наших руках! Мы же схаваем его! А бабу эту, я все-таки трахну!
– Помолчи. Нам не нужно крови… Но каких гарантий ты хочешь?
– На честность вашу я не поставлю ломанного гроша. Поэтому, чтобы быть уверенным, что ни с ней, ни со мной вы ничего не сделаете, я прошу: Ксению отпустить. После этого я передам вам документы и откажусь от любых претензий. Ксения позвонит мне через несколько часов, из безопасного места. К этому времени, вы тоже будете должны уже уехать. Уедете, после нее, спустя час. Так, что если вам придет в голову причинить мне вред, она просто заявит в угро, и вас, ребята, объявят в розыск.
На несколько секунд в доме стало тихо. Горелый нахмурился. Предложение показалось ему наглым, ничего подобного он не ждал. Однако, он решил не торопиться и, по обыкновению, понадеялся на старшего товарища.
Калиныч замер. Он размышлял. Немного спустя, он поднес правую руку к голове и принялся скрежетать по ней ногтями. Он почти доставал пальцами до левого уха. Поза придала ему удивительное сходство с крупными приматами. Наконец, он удостоил Петра ответом:
– Почему ты решил, что можешь хоть что-то просить у нас? Нам ничего не мешает поступить и с тобой, и с девчонкой, как нам заблагорассудится. Неужели ты будешь выкобениваться и тогда, когда Горелый примется за самые любимые свои занятия – секс и насилие?
– В этом случае – все, что вы сможете услышать от меня – проклятия. Вы не узнаете ничего. Потому, что я не верю вам. Не верю, что вы просто уйдете, получив документы. Так лучше нам умереть достойно и обеспечить вам наказание, чем быть замученными после того, как вы получите все что хотите.
Калиныч замялся. Да.. не прост этот жучара Петр. И черт нас дери, если он окажется таким же упертым, как учитель, – подумал он.
– Хорошо, – продолжил он вслух. Я, конечно, не знаю, насколько толста твоя кишка, но пожелания твои учтутся. Каждый имеет право быть уверен, что он получит, то за что заплатил.
– Калина! Ты отпустишь ее? Но ведь она, сука поганая нас заложит! Ты что? – Горелого даже перекосило от возмущения.
– Не волнэ! Не заложит. Иначе миленка своего ей придется хоронить. – Здоровяк бросил взгляд на часы. – Сейчас, пол одиннадцатого, пусть дует отсюда. И живо. А ты, через час нам вручишь все, что забрал из сейфа.
– Пойдет. – Петр посмотрел на девушку: Ксюша соберись. Все будет нормально. Вот увидишь. Подойди ко мне. Я шепну, как уйти отсюда.
Ксения, на подкашивающихся ногах приблизилась и буквально упала ему на колени.
