Новый день. Я перестаю что-либо ощущать. Организм настолько слаб, что я уже не различаю, где реальность, а где безумные игры моего разума.
Я сплю. Я окунаю ноги в ведро, наслаждаясь тем, как на кожу прилипают мертвые насекомые. Я смотрю на экран. Я с удовольствием ем еду, по которой ползают черви, опарыши и глисты. Я трогаю свой живот, внутри которого распространяются эти сущности.
Я закрываю глаза… Я сдаюсь в объятия смерти.
Двери открываются, и в комнате появляется он… или не он? В таком состоянии я не могу понять, кто передо мной стоит. Я не соображаю ни черта. Мой взгляд настолько расфокусирован, что я не вижу ничего, кроме обезображенного силуэта.
– Фу, ну и вонь здесь, – говорит он, пиная меня ногой. – Как дела? Ты дышишь еще? Я принес тебе еду и чай. Был занят, не мог прийти раньше.
Он протягивает мне какую-то посуду, контейнер, тот самый… тот самый, в который складывали мясо на одном из видео… Не хочу… нет.
Он требует, чтобы я встал. Он кричит и возмущается, но как бы я ни хотел его послушать, я не могу двигаться.
Отец подходит ближе и тянет за цепь, помогая подняться. Одной рукой он держит меня на «поводке», а второй открывает контейнер и засовывает в рот кусок еды.
И только когда она попадает на мой язык, я понимаю, что это не мясо, это всего лишь отварная тыква. Я собираюсь ее проглотить, но не могу. Меня начинает тошнить, и он грубо закрывает ладонью мой рот.
– Не смей, – приказывает отец, грозно уставившись на меня. – Ты разве еще не понял? Я говорю – ты делаешь.
Я киваю, пытаясь наконец-то прогладить этот кусок. С трудом, но мне это удается.
– Повтори. – требует он, убирая руку с моего лица.
– Я говорю – ты делаешь, – прерывисто повторяю то, что он сказал.
За мой ответ в мое лицо прилетает кулак, который мог бы меня убить.
– Еще раз, – говорит он, еще более жестким тоном.
– Ты говоришь – я… делаю, – произношу то, что он так хочет услышать.
– Молодец, – довольно растягивая губы в улыбке, одобряет он. – Запомни это на всю свою жизнь. А теперь, – начинает он, роясь в кармане и бросая в меня темный, поржавевший ключ. – Теперь собирайся, тебе нужно в душ, от тебя так воняет, как будто ты… а да, ты же не мылся уже больше недели… Я должен тебя кое-куда отвезти.
– Куда? – еле слышно спрашиваю я, думая, что следующая остановка станет или кладбищем, или могилой где-то в заросшем лесу.
– Это мой подарок тебе. И твое проклятье одновременно.
Я не хочу больше никаких подарков. Я больше не хочу ничего.
– Мне нужно поехать в один город по делам, возьму тебя с собой.
