– Дим, мне нужно идти, я опаздываю, – знаю, что тараторю и спешу, действую импульсивно, но ничего не могу поделать с собой. Такая я. Громов тоже далек от моего идеала, но я люблю его всем сердцем и, кажется, не готова пока отпустить. Точно не сейчас.
– Конечно, – соглашается Воронцов. Боже, он ведь слишком хороший. Ау! Если вселенная слышит меня, надеюсь, она пошлет ему замечательную девушку, которая оценит его по достоинству. Я не могу. Мне нужен похотливый Громов с грязным языком и собственническими замашками, черт бы его побрал!
Я не помню, как добегаю до расписания: сердце стучит как ненормальное, ничего не вижу перед собой, потому что без конца ищу русую макушку Громова, которую точно замечу даже издалека, – он на две головы выше любого студента. Постоянно спотыкаюсь, врезаюсь в кого-то, не слышу, что рычат мне вслед, потому что в ушах стоит гул, как при взлете самолета. От расписания я бегу уже к кабинету, но Арсения среди его одногруппников не нахожу, хотя их занятия по компьютерной графике вот-вот начнутся.
– Его здесь нет, – раздается над ухом, и я вздрагиваю, испугавшись. Платонов. Опять. Недовольный, но почему-то со мной разговаривает. Я не замечала, что у него проколоты уши, и зачем сейчас думаю об этом?
– Вижу.
Он со злостью выдает что-то про детей малых, а затем смотрит на меня в упор.
– Я видел его в спортзале полчаса назад, – до меня очень медленно доходит смысл слов. Руслан мне помогает? – Тебе лучше поспешить.
Платонов разворачивает меня за плечи и подталкивает к лестнице. Я, все еще ничего не понимая, начинаю идти – шаг, второй, пока не срываюсь на бег, а в результате прыгаю через две ступеньки и едва не сношу с ног нашего ректора, но даже не извиняюсь перед ним. Не до этого. Все потом.
Второй, первый этаж, еще ниже. Поворот.
Я распахиваю дверь, как раз когда Громов – в баскетбольной форме и весь взмокший – забрасывает мяч прямым попаданием в кольцо с трехочковой линии и вытирает пот со лба. Он берет с пола еще один мяч, возвращается на позицию, чуть приседает, выставляет руки и…
– Арсений! – казалось бы, кричу я, на деле же у меня получается какой-то жалкий шепот.
Но он промазывает, потому что уже в следующую секунду оборачивается ко мне и впивается в меня взглядом.
Как же все бесит. Этот день, этот зал, даже этот мяч, который обычно лежит в руке, как родной, а сегодня меня не слушается. И Огнева… Огнева бесит особенно. До такой степени, что я то хочу набрать ее цифры и мозг вытрахать, как она мне регулярно делала, то просто поехать к ней, зажать у стены и уже нормально оттрахать до потери пульса. Дерзкую и брыкающуюся. Чтобы больше не смела никогда выкидывать подобное. Стерва, блин.
Вот на хрена ей время? Не знает, что ли, что все мы лишь песчинки в космосе? Сегодня есть, а завтра нас нет. Чего ждать? Бери от жизни все, что можешь и пока можешь. А эта бабская херня про время только для лузеров типа ее дружка Вени прокатит. Или для тупого культуриста, который, судя по всему, импотент, раз, имея доступ к Булочке, не поимел ее. Но я же не лузер! По крайней мере, не был им, пока с ней не связался.
Кипя в собственном гневе, я беру мяч в руки, набиваю пару раз, принимаю стойку для броска. Прицеливаюсь и… мажу. Сука, вот чего Огнева добивается? Неужели реально хочет все между нами прекратить после того, что было? И почему меня вообще это волнует? Ни одна девка до нее мной так не вертела, и этой позволять забираться под корку нельзя было, я же давно понял. Почему тогда позволил?
Подбираю мяч и с маниакальным упорством возвращаюсь на линию штрафной. Монотонно стучу об пол. Фокус на корзине. Мяч – мое продолжение. Бросок и… снова мимо. Да что со мной не так?
Рус все-таки прав. Я долбанулся. Или это Огнева меня долбанула. Головой прямо об пол в отместку за всех телочек, которых я когда-то поимел и бортанул. Карма настигла, но, чтобы я сразу не просек и вовремя не соскочил, замаскировалась под сладко пахнущую девственную Булочку с аппетитной задницей и идеально ложащейся в мою ладонь грудью, а потом как вмазала! До искр в глазах. И до изматывающего колюще-режущего ощущения за ребрами, будто там котят топят. Как от этого избавиться, не пойму. Задолбало.
Снова беру мяч. Взвешиваю его в руке, будто вспоминая габариты, текстуру, вес… Да все как обычно. Почему тогда кажется, что все сломалось? Я сломался. Выдыхаю и, не глядя, швыряю мяч в корзину. Артурович бы меня за такое на скамейку запасных отправил. И плевать. Зато попал. Впервые за сегодня. Так, может, в этом все дело? Нужно как в омут, не глядя? Просто забить и все снова придет в норму?
Блин, в кого я превратился, если даже Рус смирился с тем, что у меня настроение отметеленного Ромео, и больше не подкалывает. А это очень тревожный звоночек. Очень. Значит, дело – дрянь.
