Всю дорогу они ни о чем не говорили – да и не о чем им было говорить. В какой-то момент, сам того не заметив, Дезмонд не выдержал и уснул, положив голову на колени отца, – по своей воле он работал в последние дни сверх нормы, и у остальных с трудом получалось уговорить его делать хотя бы короткие перерывы. Не тревожа его, Уильям запустил ладонь в кудрявые волосы, улыбаясь сквозь слезы, застывшие на глазах, – слишком сильно эта сцена напоминала те, что он видел раньше, несколько долгих лет назад. Пока наконец он и сам не погрузился в сон, убаюканный мерным гулом мотора.
И когда они прибыли к поместью Дэвенпорт, сумрак уже начал медленно опускаться над землею. Вокруг не было ни души – старое здание, скрывавшее в себе столько тайн, медленно осыпалось под гнетом времени, забытое всеми. Но сейчас это едва ли кого-то волновало.
Не двигаясь, он наблюдал, как Дезмонд раскапывал могилу ребенка, ушедшего из жизни слишком рано, чтобы по-настоящему узнать ее красоту. Руки мелко подрагивали – сил не осталось никаких, и они забрали у него лопату, сказав, что сделают всё сами. Глаза застыли, словно остекленевшие, пока он смотрел на две даты, слишком, слишком близкие друг к другу, а его собственный ребенок пытался найти ключ, столько лет покоившийся в этой земле.
Ради чего?
Среди черных комьев наконец промелькнул золотой блеск – поднявшись, Дезмонд показал им всем то, что они так рвались найти эти два месяца.
А он будто и не слышал его – смотря вдаль, на сумеречное небо, которое еще пронзали алые лучи почти скрывшегося за горизонтом солнца, раскачивавшегося золотыми бликами на спокойных волнах.
Словно его счастье, которое он впервые позволил себе ощутить за столько лет – и теперь оно осыпалось сквозь его пальцы, как песок, вслед за тем светом, что исчезал на его глазах.
Разве могла эта красота, что всегда давала людям жизнь, тепло и радость, забрать счастье у него?
Как?..
– Пап.
Он вновь обернулся, почувствовав теплую руку на плече, – и увидел карие глаза, глядевшие на него как никогда серьезно и решительно.
– Идем. Нам надо спешить.
***
Ключ прекрасно подошел – стена исчезла, и проход вперед наконец-то был открыт.
Несколько шагов – как будто он ступал не по земле, а по тысяче ножей, – и они остановились в том самом зале, перед тем самым пьедесталом.
Где были двое из тех, кто увидел первую катастрофу – две альтернативы: гибель всего живого или же самого дорогого, что осталось у него.
Господи…
– Пап.
Он прижал его к себе, крепко-крепко – не в силах уйти и отпустить.
– Пап, отпусти меня.
Нет.
– Пап…
Слезы стекали по щекам, хрипы рвались наружу – девичий крик, черное небо, столп света и душераздирающий вопль смешались в голове в один вихрь, сводя с ума от бессилия изменить что-либо.
Господи, почему именно он?..
– Пап, ты только делаешь всё тяжелее для нас обоих. – Да как он мог такое говорить? – Отпусти.
Нет…
– Прошу тебя, Дезмонд, позволь мне остаться с тобой. Пожалуйста.
– Я не могу. Ты прекрасно знаешь, что только я могу это сделать. А ты должен жить. Ради меня.
– А я не хочу жить без тебя. – Смуглые руки попытались оттолкнуть его, и сами не в силах сделать этого, – а он лишь сильнее обнял его, прижимая к себе. – Пожалуйста.
– Ты сможешь. Ты сильный. И с тобой будет мама. Ты должен позаботиться о ней. – Он должен? – И ты нужен братству. Ты их лидер. Вы должны защитить мир, когда Юнона вернется. Это моя воля, пап. Пожалуйста.
– Билл…
Он обернулся – Ребекка обхватила руками его локоть, а ее щеки были такими же мокрыми, как и его собственные.
– Билл, идем.
Это был голос Шона – он почувствовал и на второй руке крепкую хватку, тянущую его назад.
– Пап, я сделал свой выбор. Времени нет.
Его замешательства хватило – Дезмонд быстро снял его руки со своих плеч и отстранился. А он застывшим взглядом лишь смотрел, как его счастье шаг за шагом покидало его.
– Идите. И как можно дальше отсюда, слышите? Идите!
Шон и Ребекка что-то говорили, но он уже не слышал их и не видел ничего вокруг – удерживаемый за руки, лишь развернулся и бездумно побрел вперед. Куда? И зачем?..
– Билл? Билл, ну же, очнись, посмотри на меня!
Словно во сне, он услышал знакомый голос – и, подняв голову, остановился, когда увидел мутное лицо своего призрачного друга, положившего руки на его плечи.
– Мы не можем ничего изменить. – Краем сознания он чувствовал, что его все еще тянули за руки, что-то говоря, но он никак не реагировал, продолжая стоять на месте, не двигаясь. – Всё кончено.
– Нет. Не кончено. – Хэйтем протянул ладони к его голове, запуская пальцы в его волосы и касаясь лба своим, заставляя смотреть себе прямо в глаза. – Тогда, в «Абстерго», именно я коснулся кольца Дезмонда и активировал его, хотя до этого мы считали, что его энергия иссякла. Так вот что я думаю: пусть я не знаю, как работает эта сфера – но если мы не можем встать на место Дезмонда, быть может, мы сможем как-то воздействовать на пьедестал и дать ему часть нашей энергии? Взять часть удара на себя? По крайне мере, попытаться.
– Ты думаешь?..
