На границе вечности полностью

– Есть ли на свете хоть что-нибудь, чего ты не знаешь? – спросил я раздосадовано, чем только позабавил молодую даму.

– Если и есть, то таких вещей очень немного, – то ли в шутку, то ли всерьез сказала она. – Но из-за одной из них я к тебе и пришла. Ты что-нибудь помнишь о юхани?

– О ком? – переспросил я.

«О ком?» – вторила мне Ра.

Эйтн, похоже, предвидела такую реакцию.

– О них рассказывала та ведьма из Мероэ, когда ты шпионил за мной и Занди, надеясь выведать что-нибудь полезное об Игле Дживана, – терпеливо напомнила она, и точно кол мне в сердце вбила – «той ведьмой» была моя мать… – Она утверждала, что это они создали Иглу.

Чувствуя, как все внутри сжимается от боли, я медленно поднялся на ноги и отошел к окну, поскольку видеть бесстрастное лицо леди Аверре сил не было никаких. Она прекрасно знала, кого я потерял из-за этой Иглы, но то ли считала, что за два месяца можно примириться с потерей, то ли вообще была лишена способности сопереживать, однако вела себя именно так, как и положено взбалмошной столичной стерве.

– Она говорила, что это только легенда, – не своим голосом проговорил я. – Махди верят в нее, однако это еще не означает, что легенда и в самом деле правдива.

В ответ Эйтн негромко усмехнулась:

– О существовании Иглы ты говорил точно так же.

Оторвавшись от вида бушевавшей за окном непогоды, я обернулся к ней, заметив:

– А еще я говорил, что искать ее не нужно, и оказался прав. Батулу, во всяком случае, эти поиски счастья не принесли.

– Дядей двигала одна лишь жажда власти, – возразила Эйтн, сверкнув глазами. – Игла его заботила только в качестве средства достижения желаемого, так что ничего удивительного в том, что это привело его к гибели, я не вижу.

– Не забывай, что помимо себя, он убил и еще одного человека!

Вот теперь она, кажется, все-таки смутилась, о чем сказал легкий румянец, выступивший на фарфорово-белых щеках.

– Я знаю, – тихо согласилась Эйтн. – И он убил гораздо больше...

– Тем более!

– Но сейчас-то речь вовсе не о нем.

– Не имеет значения, – упрямо замотал головой я. – Всем известно, куда именно ведет дорога, вымощенная благими намерениями.

– Ты не даешь мне объясниться! – неожиданно взорвалась Эйтн, вскочила с кресла и широкими шагами приблизилась ко мне. А ведь прежде на подобные эмоциональные вспышки она была попросту неспособна.

– Потому что мне это не интересно, – не сдвигаясь ни на шаг и глядя на нее в упор, отрезал я.

– Неправда. Ты сам себе сейчас не веришь, – рассмеялась она мне в лицо. – По глазам вижу. Тебе ничуть не меньше моего интересно, кто такие эти юхани и откуда они взялись.

– Какая проницательность! – скривился я, сложив на груди руки.

«А ведь она права, Сети», – добавила Ра.

На что я тут же отреагировал:

«Тебя только не хватало! Заткнись!»

«Фу! Грубиян!»

– Знаешь, что я заметила, глядя на тебя? – спросила Эйтн. – Ты обожаешь обманывать себя. Похоже, ты из тех, кому милее сладкие иллюзии, нежели реальность. Ты – элийр, Эпине, в тебе таится невероятное могущество, однако использовать его, чтобы преобразить собственную жизнь, ты боишься. И я не понимаю, почему.

А я не собирался это пояснять, думая лишь о том, что в последнее время очень многие решали взять на себя бремя учить меня житейской философии. Жаль, они не понимали, что своими советами лишь отвращали от желания дальнейшего общения. Я понимал, что никогда не был тем мудрецом, каким мечтал казаться, но и глупцом я тоже себя бы не назвал. Всегда стремился найти собственный путь. Да – тяжелый, да – ухабистый. Но как без этого? Ведь, как известно, только пройдя через тернии, мы можем дотянуться до звезд…

«Философ, чтоб тебя…», – проворчала Ра.

– Знаете, леди, я не очень-то жалую тех, кто постоянно лезет ко мне с советами, – сказал я, обращаясь сразу к обеим дамам, и добавил: – Если хочешь добиться от меня помощи, то не учи, как жить.

Квет Ра, что удивительно, промолчала, а вот Эйтн опять заулыбалась, как всегда ослепительная в своей таинственности. Она сказала:

– Ты только что признал, что тебе интересно.

А я ответил:

– Не будь ты уверена в моем согласии, не стала бы и время на уговоры тратить. Может, ты и хороша в навыках скрытого манипулирования, но я-то тоже не вчера родился и достаточно неплохо успел тебя изучить.

– Тогда зачем вообще затеял весь этот спектакль?

– Затем, что по-другому ты бы не призналась, насколько хорошо осведомлена о внутренних делах моего Ордена, – пояснил я.

– Твоего бывшего Ордена, – напомнила она. – Теперь ты уже не можешь называть себя его частью. Во всяком случае, всерьез.

Я тяжело вздохнул и отодвинулся на шаг, не желая раздувать эту историю еще больше.

– Выкладывай, чего хочешь, – наконец сказал ей я.

Снова отступив к креслам, Эйтн, после секундного молчания, заговорила серьезно и веско:

– Примерно полтора месяца я на планете изучаю историю древних лей-ири, о которых услышала еще в детстве, когда Батул пытался привить мне ваши тайные знания. Он говорил, что Паракс – место, откуда лейры ведут свой род, что именно среди анаки появились первые умеющие видеть и управлять потоками Теней.