Игрок снова осмотрел позиции восьмерых охранников, окруживших дерево плотным кольцом, и остальных полицейских, выстроившихся вдоль стены трактира. Эти стрелять не будут. У них приказ – не убивать, а схватить его на подходе к машине, как Фокусника и Домино. Схватить. Еще что выдумали!
– Ладно, ладно, не стреляйте, – игриво проговорил он. – Не стреляйте, я спускаюсь.
– Он сдался сразу, гораздо быстрее, чем я думал, – нахмурившись, произнес Адамберг. – Жоан, это не предвещает ничего хорошего.
– А вы думали, что он сделает?
– Что он подождет, когда мы поднимем лестницу. Что начнет палить по воронам, как сказала Ретанкур. Но нет, он просто спускается, и все.
Изображая опасение и неловкость, Игрок спустился на ветку, которую заранее приметил, примерно в двенадцати метрах от земли, она тянулась не в сторону трактира, где стояли полицейские, а вбок, влево. Эта ветка, тонкая на конце, наверняка была достаточно гибкой, чтобы использовать ее как трамплин. Он встал на нее и пошел, а охранники, ничего не понимая, смотрели на него.
– Он удаляется от ствола, он без всякой страховки идет к концу ветки, а она в двенадцати метрах от земли, – нервно забормотал Маттьё. – Черт, не собирается же он… Двенадцать метров – это же четыре этажа, просто безумие!
– Собирается что? – спросил Беррон.
– Прыгать.
– Прыгать? Он самоубийца?
Ошеломленный Адамберг увидел, что Игрок присел на корточки на конце длинной ветки и стал потихоньку на ней подскакивать и раскачивать ее под растерянными взглядами полицейских, не понимавших, что он задумал. Он сделал глубокий вдох и прыгнул, пролетев над кольцом охранников со щитами и мягко приземлившись на согнутые ноги далеко у них за спиной. Он бросился наутек, но Ретанкур, потрясенная не меньше остальных, скинула бронежилет и ринулась за ним, а следом, в паре десятков метров позади нее, бежали Маттьё и Вейренк.
Промчавшись по улицам и переулкам, они выскочили на луг, в дальнем конце которого Игрока ждал автомобиль. Этот тип бежал так быстро, что Ретанкур никак не могла сократить разрыв. Поняв, что он уже недалеко от машины, она набрала в грудь побольше воздуха и перешла на максимальную скорость, зная, что при таком темпе продержится не больше пятнадцати метров. Но этого ей хватило, она всей своей массой обрушилась на бегуна и придавила его к земле, сердце у нее бешено колотилось, она задыхалась, но из последних сил вырвала у него оружие. В этот час уже горели фонари, и ей было хорошо видно машину: водитель опустил стекло. Как и два дня назад, она дрожащей от усталости рукой выстрелила по колесам. Направила луч фонаря и снова выстрелила, опередив водителя всего на мгновение. Его пистолет упал на землю, он пригнулся, чтобы выйти и подобрать его. Ретанкур нашла взглядом ствол, у которого тоже была перламутровая рукоятка – видимо, в банде это считалось модным и престижным, – и отбросила его выстрелом на метр дальше. Она чувствовала, как худенький человечек под ней извивается, стараясь освободиться от навалившейся на него тяжести, и ей пришлось скрестить ступни, чтобы он не брыкался. Пластический акробат, канатоходец, прыгун, эквилибрист, бегун – этот тип, вероятно, использовал свои незаурядные таланты, работая в цирке. Водитель полз к своему пистолету, и она опять выстрелила в рукоятку, и оружие отлетело еще дальше. Боже, где все, ну хоть кто-нибудь?
Она повернула голову и увидела быстро приближающиеся огни фонарей. Давно пора.
– Сначала водитель! – крикнула она. – Пушка в двух метрах от него.
Она выпустила последнюю пулю в рукоятку, чтобы дать коллегам еще немного времени, и, увидев, что они схватили его, наконец вздохнула свободно. Она встала коленями на спину акробата, завела его руки назад и надела на них наручники, потом прижала к земле его ноги и связала щиколотки его собственным ремнем. Потом оставила его кататься по траве, закрыла глаза и расслабилась. Вейренк подбежал к ней:
– Лейтенант, вы не ранены?
– Нет, – выдохнула она. – Никогда не видела, чтобы человек так быстро бегал. Две минуты на отдых.
Маттьё и Вейренк привели обоих задержанных и швырнули на ступеньки у входа в трактир.
– Ого, ну и свалку вы мне тут устроили! – сияя, воскликнул Жоан.
– Жоан, вы не дадите мне коньяку? – попросила Ретанкур. – Я его никогда не пила, но сегодня вечером, кажется, он мне нужен. Этот тип бежал как зебра, я думала, он меня уморит.
Пока хозяин наливал Ретанкур коньяк, а ее коллегам – медовуху, Маттьё красочно описывал погоню, вызывая безудержный восторг у Жоана и Беррона.
Адамберг позвонил Норберу.
– Думаю, теперь можно и охранникам налить по стакану, – сказал Адамберг. – На сегодня опасность миновала.
Шатобриан приехал очень быстро, прослушал рассказ о последних событиях, выпил залпом стакан медовухи и в сопровождении комиссара вышел посмотреть на арестованных, сидевших на ступеньках. Меркаде уже включил компьютер.
