Стволы упали на пол, а Жиль еще сильнее стиснул шею Ретанкур. Маттьё и Адамберг беспомощно наблюдали, как багровеет ее лицо. Она резко опустила руку на левое запястье бандита и вывернула его с такой силой, что тот уронил пистолет. От боли он слегка ослабил захват, и пальцы Ретанкур, словно клещи, стиснули его предплечье. Рывком подав бедра назад, она слегка пригнулась, опустила голову, оторвала Жиля от пола и перекинула через себя, разжав пальцы прежде, чем он грохнулся на каменный пол. Адамберг надел на него наручники, а Маттьё тем временем держал его на прицеле.
– Черт подери, лейтенант! Как вы это сделали? – растерянно спросил Маттьё.
– Вы же сами видели. Приподняла его, протащила над собой – надо было просто дернуть как следует – и бросила на обе лопатки, вот и все.
– Но его габариты…
– Средний вес, – заявила Ретанкур, сморщив нос. – Не так трудно справиться.
– Ладно, – сказал Адамберг, поднимаясь. – Вы его не сильно покалечили. Только большая шишка на затылке.
– Знаете, я его все-таки не на диван укладывала. Еще чуть-чуть, и нас бы не было.
– Как хорошо, что я отправил с дипломатической миссией именно вас, – вздохнул Адамберг. – Но я подверг вас опасности. Мы не думали, что у него будет при себе оружие.
– С таким типом, как он, я не подвергалась никакой опасности. Поверьте, комиссар, и не вините себя.
Маттьё вызвал пятерых жандармов и специалиста по сейфам, и обыск начался. Комнаты были невелики, и поиски продвигались быстро. В глубине чердака, за плетеным сундуком и пирамидой из старой поломанной мебели, обнаружился сейф, погребенный под кучей тряпья и слоем паутины. Специалист осмотрел двойной циферблат замка и присвистнул.
– Затейливо, – сказал он. – Работы минимум на час.
Жиль, пунцовый от злости, скалил зубы, словно собираясь кусаться, он орал и ругался так громко, что Ретанкур не выдержала, сунула ему в рот кляп, и наступила тишина. Он не просто бесился от ярости, потому что его скрутили, но и изнемогал от стыда, оттого что это сделала женщина.
Взяв ключи от машины, Адамберг повел Вейренка, Ноэля и Вердена в гараж. Маттьё остался со своим специалистом по сейфам, Ретанкур вместе с Берроном стерегла Жиля. А Меркаде спал за столом, уронив голову на руки.
Они открыли ворота, свет хлынул в помещение, где не обнаружилось ничего, кроме машины.
– Ничего, – буркнул Ноэль.
– Есть, – сказал Адамберг и зажег светильник на потолке. – Лакомый кусочек – машина.
– Ни малейшего следа крови, этот тип все подчистил.
– Слишком хорошо подчистил, – произнес Адамберг, опускаясь на колени рядом с колесом. – Вы когда-нибудь видели пыльные и грязные протекторы с идеально чистыми канавками? Парень так старался, что протер их все. Однако это бросается в глаза. Что же он искал? Конечно же, пробку.
– Да, – согласился Вейренк. – Крошку, которую мы нашли на подъездной дороге. Робик, вероятно, сообщил ему, что его контора недавно привозила туда этот материал. Проверим: спросим Эстель Берту.
– Я этим займусь, – живо откликнулся Адамберг. – А пока что поищем, не осталось ли кусочков пробки после чистки, может, он что-то пропустил. Он работал при искусственном свете, в черных канавках не все разглядишь.
Все приступили к осмотру, каждый занялся своей шиной. Они несколько раз слегка откатывали машину, чтобы изучить всю поверхность протекторов. В сумме Вейренк сложил в пакет двадцать два мелких фрагмента пробки.
– Очень маленькие, но вполне убедительные, – сказал он. – Парень работал ночью и просто не мог их разглядеть, они слишком мелкие.
– Это доказывает, что его машина действительно побывала на дороге возле дома доктора, – произнес Адамберг. – Остается только отправить все в Ренн, в лабораторию. Теперь посмотрим, как там дела с сейфом.
Специалист заканчивал работу под внимательным взглядом Маттьё, он повернул последнюю ручку и открыл тяжелую металлическую дверцу. Деньги, очень много денег, и драгоценности, и оружие разных калибров, и документы. Фотограф сделал снимок открытого сейфа.
– Маттьё, достаем содержимое, фотографируем предмет за предметом, потом изучаем подробнее.
Они разложили на старой хозяйственной сумке пачки банкнот, два браслета и одну сверкающую подвеску, четыре ствола, три паспорта, пять удостоверений личности и пять карточек водительских прав.
– Самое старое удостоверение и есть подлинное, – сказал Адамберг, изучая документы один за другим. – Вот, выдано пятьдесят четыре года назад. Эрве Пуликен, место рождения – Комбур. На фото мальчик лет двух-трех. Новое удостоверение тот же мальчик получил в девятнадцать лет, имя то же самое, место жительства – Ренн. Норбер нам так и сказал. Значит, Пуликен связался с Пьером Робиком и Пьером Ле Гийю, когда они вместе учились в комбурском коллеже, потом в лицее в Ренне. Что еще есть в сейфе, Маттьё?
– Юношеские любовные письма и, кажется, семейные фото.
