Дресс-код же, о котором маги слышали впервые, был поручен Вольфгангу, что стало для них удивительным открытием.
– Вольфганг, но почему именно тебе? – спросила его Мира.
– Ха-ха… сложно объяснить. Скажем так… у нашей семьи свой бизнес – самый известный салон, в котором одевается вся императорская семья. Та одежда, что я все это время вез, предназначалась для вас и жен с детьми Императора, которую они заказали к годовщине объединения империи. Ну и, конечно… вы же не забыли, что я ношу гордое прозвище «лучший стилист во всем Драфталке»?!
Оказалось, что весь гардероб жителей императорского дворца создавался в землях вулстратов.
Теперь Хиро понял цель поездки Вольфганга – он был приставлен к ним для подготовки званого ужина. Видимо, это мероприятие действительно было очень важным, раз даже в сжатые сроки они не поскупились и организовали все в лучшем виде.
– И все же у нас есть проблема, – нахмурился вулстрат, когда они зашли в покои, куда удалились Джек и Рин.
Это было светлое помещение из двух разделенных крепкой дверью комнат. Убранство здесь казалось намного скромнее, чем в той комнате императрицы, но явно роскошнее, чем в поместьях семей фон Гирш и Браун.
Вампир сидел на диване из светлой ткани, расшитой золотой нитью, и смотрел куда-то в стену, а жрица стояла около окна, отвернувшись.
В комнате чувствовались напряжение и негативные эмоции этих двоих, Миранна и Мия даже невольно сглотнули.
– Рин, ты в порядке?
Мечница тут же дернула головой и покосилась на них.
– Вам ответить честно или как обычно?
– Честно, – кивнула эльфийка.
– Я в гневе.
Оно и понятно. Другого ответа можно было не ожидать. Радовало, что она ответила как есть.
– Я в гневе, потому что его величество заставляет меня пройти через такие унижения, – процедила Рин, снова уставившись в окно. – И более того, он продолжает лишать меня права выбора. Что мне теперь делать с этим званым вечером? Идти в платье императрицы?
– Разве ты не можешь выбрать другое? – спросила обливи, а затем повернулась к Вольфгангу. Но тот как-то грустно посмотрел на нее.
– У меня был четкий заказ на платья. И для милашки Рин мы не готовили ничего. Поэтому чисто технически выбора действительно нет.
Все почувствовали, как воздух наэлектризовался. Однако вулстрат неожиданно улыбнулся.
– Но не переживайте. Выход найдется всегда. Так, милашки, вам пора разойтись по комнатам и готовиться к ужину. Я помогу. Идемте-идемте. Джек, ты сам справишься с костюмом?
Он посмотрел на вампира, но тот даже не поднял на него взгляда и тяжело вздохнул.
– Не думай, что я сдамся и позволю тебе добраться до моих ногтей.
Рыжий вулстрат усмехнулся. Всю эту неделю он не оставлял попыток приблизиться к рукам вампира: караулил за углом, пару раз даже пролез в его комнату; подкрадывался, пока тот спал, когда они ночевали на улице, однако каждый раз оставался ни с чем.
– Ну, я хотя бы попытался. Все, идемте.
Он вытолкал эльфов и обливи за дверь, а затем снова повернулся к жрице, стоявшей у окна.
– Фрау Миямото, я уверен, в вашей профунде найдется решение вашей проблемы.
С этими словами он закрыл дверь, оставляя жрицу и вампира одних.
Последняя его фраза заставила обоих в непонимании поднять брови.
– О чем это он? – спросил мужчина, повернувшись к Рин. Она опустила глаза на него, затем в пол, молча размышляя.
Неожиданно ее взгляд посветлел, словно она пришла к какому-то выводу.
– Вот же… он предвидел это с самого начала… – тяжело вздохнула девушка и ринулась во вторую комнату. – Не заходи, пока я сама не выйду.
Дверь тут же захлопнулась, и Джек остался изумленно смотреть ей вслед.
– Ужасно.
Вампир продолжал бухтеть, пытаясь завязать платок вокруг шеи. Он уже придумал несколько десятков оскорблений в адрес Фердинанда, благодаря которому этот элемент одежды стал основой официального костюма Драфталка. Почему он, подобно чистокровным вампирам, не мог популяризировать галстук?
За все эти годы, проведенные в уединении, Джек уже успел забыть, что такое официальная одежда – его обычный наряд составляли рубаха, удобные штаны и сапоги, с недавнего времени еще и перчатки. А теперь ему было необходимо надеть еще и сюртук с платком.
Так стоило ли говорить, какие претензии к Императору рождались в его голове?
Наконец-то он услышал, что дверь в комнату, где спряталась жрица, открылась, и обернулся. Стоило ему увидеть девушку, и он замер в тихом изумлении, словно в первый раз.
Платье, что сейчас было на ней, Джек отчетливо помнил. То самое, что Вольфганг пытался надеть на нее в день их знакомства.
– Это же…
Она бросила на него беглый взгляд, вцепившись пальцами в непышную юбку.
– Лучше, чем то, что было в той комнате.
– Он подарил его тебе?
– Вольфганг сказал, что это платье покойная мадам фон Гирш ни разу не надевала, потому по факту оно никому не принадлежит. Он всучил мне его еще тогда, сказал, что может пригодиться. И так оно и вышло…
В каждом ее движении и слове чувствовались неловкость и неуверенность. Джек поспешил улыбнуться, чтобы успокоить девушку.
