В следующую секунду, подобно тому, как Рин минуту назад, он со всей силы захлопнул их в гневе, вот только теперь они не выдержали и слетели с петель, с грохотом падая внутрь комнаты, вынуждая служанок вокруг заохать от испуга.
Теперь Хиро и остальные могли увидеть, что же так сильно разозлило этих двоих: комната была полностью из янтаря и золота, украшенная большим количеством антиквариата и портретов.
А в центре на манекене висело самое роскошное платье, которое эльф только мог видеть в своей жизни. Он даже не сумел бы описать его внешне, но одного взгляда ему хватило, чтобы понять: это было фамильное платье хозяйки рода фон Райс, передававшееся из поколения в поколение.
– Вы серьезно, что ли? – Вольфганг тоже выглядел потрясенным. – Джек, ты… эту дверь… она ведь дороже всего Вульфендорфа…
Рэйнер же явно разозлился от этого бедствия.
– Наставник Чжи, вы что себе позволяете?
– А вы? – услышал он ответный вопрос. Холодный голос вампира заставил его спутников вздрогнуть. – Как вы вообще посмели предложить ей подобные покои? Смерти хотите?
Ни у кого из гостей не осталось сомнений, что это были главные покои императрицы, которые ныне пустовали после ее смерти.
Поселить в них незамужнюю девятнадцатилетнюю девушку родом из другой страны было не просто жирным намеком на ее скорое замужество с лиастаром, но и ударом ниже пояса: сим жестом ей показывали, что у нее нет выбора.
А отсутствие выбора для Рин было самым раздражающим обстоятельством, которое могло вывести ее из себя.
– Его величество великодушно предложил фрау Миямото лучшие покои дворца, – ответил вампиру Рэйнер.
– Оставьте это великодушие себе. Мало того что просто покои, так вы еще и платье ей для званого ужина приготовили самостоятельно, без ее ведома. Вы хотите оскорбить ее честь? – спросил Джек, грозно рассматривая невозмутимое лицо советника.
– Это дело его величества и фрау Миямото, наставник Чжи. Не вмешивайтесь, – тот не сдавался, и тогда доведенный до белого каления Джек схватил девушку за руку и потащил за собой.
– В отличие от Фердинанда, у его посланника есть мозги, потому он великодушно отдаст госпоже Амире комнату в своих покоях. Более того, дверь в эти теперь сломана. Идем.
Девушка смотрела ему в затылок, удивленная его резкостью, однако не стала сопротивляться, позволяя Джеку утянуть ее за собой, – видимо, предложенная им альтернатива ее устраивала намного больше, чем перспектива позволить Фердинанду получить свое.
Остальные маги переглянулись, не зная, что сказать или думать, а затем посмотрели на профиль уставшего Рэйнера, который выглядел раздраженным.
– Фрау Миямото, вы хоть понимаете, что будет, если Император узнает? Какая морока…
– Советник Янтаря, вы, судя по всему, недовольны нынешней ситуацией, – заговорил Хиро, что-то поняв. Лиастар молча посмотрел на него, а затем вздохнул.
– Я всего лишь советник, герр Эльвинэ. Мое мнение не столь значимо, как мнение нашего Бессмертного Императора. Однако… если позволите мне его высказать, я абсолютно солидарен с фрау Миямото в вопросах политического брака между ней и Императором. Однако он… неумолим. Мы с фрау Миямото уже год пытаемся изменить волю его величества.
– Кажется, вы хорошо относитесь к ней, – удивленно подняла брови Мия.
– Фрау Миямото – очень рассудительный и мудрый человек. В своем юном возрасте она уже заполучила авторитет не только в своей стране, но и в других благодаря труду на внешнеполитическом поприще. Как Советник Янтаря, я уважаю ее. Однако видеть ее императрицей моей страны… пока что мое уважение к ней не дошло до такого уровня.
Ранее эльфу показалось, что Рэйнер фон Райс относился к Миямото Рин нейтрально. Но, судя по всему, лиастар действительно уважал ее.
Правда Хиро было сложно представить, за что именно: они еще не могли наблюдать ее в деле. Все ее взаимодействия с другими были в рамках рабочих отношений, но явно не на международном уровне.
Ее подчиненные говорили, что она постигла все тонкости современной международной политики. Но единственным ее взаимодействием с правителем другой страны, чьим свидетелем Хиро стал, был тот удар по каменному обличью Императора в лесу…
Не самый лучший метод ведения переговоров.
Возможно, в скором времени он поймет, почему Рэйнер так уважает ее.
В итоге Советник Янтаря оставил их, так и не объяснив, что же за званый ужин будет через час и что гостям нужно сделать. Им повезло: с ними остался Вольфганг, который и объяснил, что к чему.
Оказалось, что званый ужин – особое мероприятие, на которое допускается лишь самый узкий круг приближенных Императора. На обычных ужинах должны были присутствовать все его дети и их матери, однако на званых – лишь он и те, кого пригласили специально, а еще, за редким исключением, его советники.
Единственной проблемой проведения такого ужина была любовь Фердинанда к роскоши: внешний вид всех его участников должен был соответствовать заранее утвержденному дресс-коду, а также следовало приготовить ответы на всевозможные вопросы лиастара, так как по факту цель мероприятия – доказать Императору, что гости стоят его времени.
