Судьба оказалась странной штукой. Души Дэмиана и Милениэль поменялись местами: один стал эльфом, а другая – обливи, и всё одним и тем же способом.
– Ты знаешь обо всем этом, хотя не выходил из леса? – спросила жрица с подозрением. Вампир же тяжело вздохнул.
– Обо всем этом мне поведал Меголий. Именно он помогал Астерону в ритуалах, применяя свои знания о древней магии драконов, которая могла восстанавливать духовное триединство[73] мага.
– Значит, отец помог Мире? – спросила Мия, удивленная подобным поворотом.
– Кажется, наш отец приложил руку ко многим нынешним событиям, – нахмурился Хиро. – Это потому что он – один из Хранителей?
Джек нехотя кивнул.
– Это Фердинанд предложил Меголию стать частью Хранителей. Я был против.
– Почему? – спросила эльфийка.
– Его убили, и вы меня спрашиваете, почему я был против? Быть Гестом[74] – значит иметь секреты, ради которых недруги готовы порвать глотку. Я не особо хотел его смерти, но… как видите, ваш отец был готов к ответственности и удару судьбы. Но я правда благодарен, что он позаботился о вас четверых.
Сказав это, он мягко улыбнулся, словно действительно был рад этому.
Меголий Эльвинэ взвалил на себя огромную ответственность не только за свою родину, но и за целый мир, приложив руку к судьбе четверых детей, которые оказались связаны с героями прошлого.
– Но почему я оказалась в том месте? – неожиданно спросила Мира, возвращаясь к своей биографии. – Я думала… отец оставил меня за ненадобностью…
– Ты так думала, потому что в твоей башке были мои обрывочные воспоминания, – раздраженно почесал затылок Джек. – На деле все обстояло совсем иначе. Каким-то образом Людвиг Аштэр и совет архимагов пронюхали о тебе и твоей ситуации. Твой отец в тот момент еще не был архимагом, потому ему попросту не оставили выбора. Совет проголосовал за то, чтобы забрать тебя для изучения. Все-таки ты – единственный случай излечения от болезни пустых магов – этим поводом они прикрылись. На деле совет попросту хотел изучить тебя как сосуд, в коем была душа легендарной королевы эльфов.
– Да как они вообще посмели?! – Мия разозлилась, услышав это. – Она же была маленькой!
– Не просто маленькой, – нахмурился вампир. – Несмотря на то что тело достигло уровня развития десятилетнего ребенка, Мира только обрела сознание, а значит, была словно младенец. Она абсолютно ничего не знала о мире, о жизни, когда ее закрыли в секретной лаборатории, куда доступ был только у одной группы ученых, состоявшей из пяти обливов. Это случилось семь лет назад. А вот что происходило там… известно только тебе самой, Мира. Ты так ничего и не рассказала, когда тебя вытащили оттуда.
Мира опустила голову, поняв, что он закончил рассказ, и уставилась на собственные руки.
Кажется, теперь ей стоило самой рассказать, что она помнила о своей жизни…
«Бездарность».
«И это наследница души легендарной королевы?»
«И ради чего мы здесь застряли с тобой?»
«Твой отец зря тратил на тебя время. Хорошо, что теперь наконец-то занялся собой и пытается стать таким же великим архимагом, как твой предок».
Кажется, она слышала эти слова каждый раз, когда видела тех магов. Ее ранние воспоминания были столь темными, что казалось, она с самого рождения жила во мраке. Ребенок, оторванный от семьи, который хоть и выглядел достаточно взрослым, но молчал и тупо смотрел на ученых, не понимая, что они говорят и делают. Она сидела на холодном полу, одетая в простое белое короткое платьице, и каждый раз, когда кто-то приходил, чувствовала страх.
Ее постоянно куда-то утаскивали. Мира помнила лишь то, как твердая сильная рука постоянно сжимала ее локти и запястья до ужасных синяков и волокла за собой. Потом девочку привязывали к столу и вводили какие-то препараты или колдовали заклинания.
Однако первый раз, когда она увидела магию, запомнился ей навсегда.
Она не почувствовала к этому феномену никакого страха. Наоборот, нечто теплое исходило от искрящейся руки облива, и малышка не могла не изумиться.
Позже, когда ее после неудачных экспериментов снова запирали одну, Мира смотрела на свои руки и гадала, может ли она создать такое же красивое облачко в воздухе.
Так продолжалось какое-то время. Маленькая девочка по-прежнему не понимала, что происходит вокруг нее, пока однажды, в момент одиночества, не услышала добрый голос:
«
От него веяло теплом. Малышка не понимала, откуда он исходил, ведь вокруг не было ни души. Но с тех пор этот голос всегда был рядом, помогая ей.
Медленно-медленно, но она научилась говорить и писать грязью по холодному полу. Когда она не понимала какие-то слова, в ее голове сами по себе рождались образы, и так Мира начала изучать мир, которого никогда не видела.
Что такое небо и солнце, как выглядят цветы и животные; кто такие обливы и представители других рас, как они выглядят и что же за светящееся облачко было в руках тех страшных взрослых – всего за четыре года голос в голове Миры научил ее всему, что должен был знать ребенок ее возраста.
