– Я же дал тебе разрешение! Считай, что ты избранная, никому больше не позволено касаться меня!
Все еще не уверенная в том, что это правильно, жрица все же мягко провела ладонью по его спине, и принц замурчал, расслабившись и спрятав крылья, чтобы они не мешали ей.
– Ну так? Что тебя расстроило, сестричка?
– Просто я вновь допустила ошибку, ваше высочество, – ответила она. – Я не могу справиться с ответственностью, которую взяла, и теперь задумываюсь, зачем все это делаю. Все равно я расстрою всех вокруг себя, так есть ли смысл продолжать? Может, мне все же сдаться и вернуться к тому, что у меня получается лучше всего? Уничтожать?
– Сестричка, кто-то сегодня осудил тебя и твои старания? – раздраженно спросил Райн. Она удивленно замерла.
– Осудил? Нет, никто не…
– Тогда не вижу причин для беспокойства, – фыркнул он, вальяжно растянувшись на ее коленях. – Да даже если осудят, какая разница? Тебя не должно волновать чужое мнение, сестричка! Ты ведь такая сильная и смелая! Тебе не стоит труда устрашить тех, кто обидел тебя!
Она сжала руку, услышав слово «устрашить».
– Я похожа на тирана?.. Разве правильно использовать страх, чтобы управлять теми, кто не разделяет твоего мнения?
– Уж не знаю насчет этого, но я уверен, что ставить чужое мнение выше собственных желаний – самая глупая вещь на свете! Окружающие приходят и уходят, ты остаешься на месте, а время безвозвратно утекает! Вместо того чтобы тратить его на то, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, лучше жить так, как велит тебе сердце! Например, как я!
Девушка удивленно подняла брови. Райн действительно противился чаяниям своей семьи и всего народа. Так не значит ли это, что он живет по тем принципам, которые исповедует? Для себя и своих желаний, игнорируя ожидания других?
– Я, конечно, не знаю, что именно произошло, но я точно уверен, что сестричка не допустила ошибки. – Принц все же взлетел и обернулся к ней. – Потому что сестричка всегда слушает свою непобедимую интуицию! И та ни разу не дала ей ошибиться!
Каким-то образом слова принца отразились в сердце девушки. Словно лечебная мазь на царапинах и шрамах, они дали ей возможность сделать глубокий вдох и посмотреть на ситуацию под другим углом.
Рин вернулась в покои раньше Джека и спряталась в своей части, с головой забравшись под одеяло и свернувшись калачиком.
Она начала рассуждать о произошедшем не как о своей «ошибке», а объективно, забыв о чувствах, что возникли в ее груди из-за всей этой чертовщины.
Она поняла, что за шесть лет с момента смерти матери эмоции ни разу не завладевали ее разумом, мешая трезво оценивать ситуацию.
Плохо это или хорошо? В чем причина того, что они пробудились? Возможно, в рассказе о детстве Миры?
Нет, это случилось намного раньше. Ее мысли занимала прошлая ночь и слова вампира, что обнимал ее, вцепившись, словно в спасательный трос, даже когда уснул рядом с ней на кровати, и девушке приходилось терпеливо вырываться всю ночь, пока она не смогла придавить его одеялом.
То, что он пережил… прошлой ночью ей показалось, что она почувствовала груз его страданий за четыреста лет. Это проявление духовной связи? Она даже проронила слезу…
Внезапно в ее голове возникли еще более старые образы. Эльфийка, запертая в стене, гробница, созданная Джеком, Фердинандом и Дэмианом в лабораториях.
Разрушенный Вульфендорф и лица дочерей Луца, которые чуть не погибли вместе с его женой. Если бы Рин не успела, вероятно, вулстрат бы испытал то же, что люди во время Великой Трагедии.
Все события последних недель пронеслись перед ее глазами, и она поняла, когда все это началось, когда стена в ее сердце стала рушиться.
Поворотным оказался момент, когда она встретила своих спутников. Когда в ее жизни появились Хиро, Джек, Мия и Миранна. Именно они создали новую Рин. Она вспомнила слова Рудольфа и Фердинанда, которые говорили, что она изменилась за этот год. Это была неправда: она изменилась всего лишь за месяц знакомства с ними.
Но хорошо ли это? Ей стало сложнее объективно оценивать ситуацию и контролировать свои эмоции. Она понимала, что стала мягче, слабее. Ей нужно взять себя в руки. Нужно вернуть самообладание.
Рин вновь вспомнила момент, когда ей оторвали руку и убили самого важного человека на ее глазах. Силуэт того урода, что сделал это, будоражил ее кровь, и она вцепилась в свои плечи, лицо исказилось в убийственном гневе.
Ей нельзя меняться. Нельзя, пока она не сожжет того ублюдка, что причинил боль ей и всей ее стране. Он будет двенадцатым. Двенадцатым приспешником короля вампиров, которого она прикончит своими руками.
Пока рассуждала, девушка не заметила, как ночь опустилась над столицей, погрузив ее покои в темноту.
Когда она пришла в себя, было очень тихо. Она прислушалась. Кажется, Джек уже вернулся, но оставался в своей части покоев, давая ей побыть одной. И она чувствовала благодарность за то, что ей позволили все обдумать спокойно.
Внезапно Рин услышала стук во входную дверь, а следом шаги вампира, который ее открыл. После раздался его тяжелый вздох и ворчливый голос:
– Дин, ну и зачем ты пришел так поздно?
