Наконец царь приехал на паромобиле, в сопровождении пяти бояр. Как только он занял своё место, распорядитель дал отмашку красным флагом. По этой команде сначала из-за леса выдвинулась батарея из шести орудий среднего калибра старого образца. Со всей возможной торопливостью батарея прибыла на подготовленное место и стала готовиться к стрельбе. Пушкари продемонстрировали потрясающую выучку, и через полчаса батарея была готова к бою. Стрельбы начались. Стреляли по двум целям: деревоземляное укрепление и фанерные мишени выставленные в виде строя наступающей пехоты. Отстрелялись очень прилично, вызвав одобрительные возгласы на трибунах и на склоне. Царь тоже одобрительно покивал, чем вызвал неимоверный восторг уловивших это пушкарей.
Пока батарея снималась с места, на подготовленную позицию рядом подлетела батарея единорогов. Эти были готовы через пять минут, и сразу открыли огонь по своему мишенному полю. Темп стрельбы был потрясающим для этой эпохи: два-три выстрела в минуту. Результаты их стрельбы по деревоземляному укреплению были скромнее, разрушений меньше, хотя все стоящие в укреплении мишени получили повреждения. А вот по ростовым мишеням отстрелялись куда лучше: и ядрами и картечью. Склон и трибуна отреагировали громче. Видно было, как мужчины отчаянно жестикулируя что-то друг другу доказывают.
Ха! Это только цветочки, сейчас ягодки поспеют.
Единороги не успели ещё сняться с места, как бурей подлетела батарея стальных орудий. Скинув станины с передков и попрыгав на сошниках, пушкари тут же открыли беглый огонь по своему мишенному полю. В среднем орудия давали один выстрел в семь-десять секунд, при этом несколько рисуясь, демонстрируя чёткие, выверенные движения. Зрители дружно взревели не хуже чем у боксёрского ринга, во время напряжённого боя, и было с чего: деревоземляное укрепление было здорово повреждено, буквально срыта фронтальная стенка. А мишени изображающие пехоту картечью были просто перебиты в щепу. Наступила пауза. На поле вышел распорядитель и в мегафон прокричал:
— Справа за кустарником стоит вражеская батарея, ведущая огонь по нашему войску. Новейшие государевы пушки, не сходя с места подавят эту батарею.
Стволы пушек поползли вверх, градусов на сорок пять, и батарея открыла огонь, корректируемая наблюдателем с флажками, взобравшегося на вершину деревоземляного укрепления.
Каждое из шести орудий выпустило по три пристрелочных выстрела и по пять на поражение, и «вражеская батарея» сооруженная из брёвен, была размётана в клочья.
А то! Я лично инструктировал командиров пушкарей по стрельбе с закрытых позиций, и мы вместе составили первые, довольно примитивные таблицы стрельб. Ну и, спасибо командирам, натренировали расчёты на пять.
После стрельб царь и знатные люди, в том числе и иностранные послы, пошли смотреть на новейшие пушки. Подойдя к первой из них, царь хотел было коснуться ствола рукой, но подскочивший командир расчёта предостерёг его:
— Поберегись, царь-батюшка, неровен час обожжёшься. Смотри какое оно горячее! — и плюнул на ствол. Плевок активно зашипел, и зрители удивлённо загудели.
— Благодарю тебя, сотенный. Вот прими от меня на память об этом дне. — отозвался царь, и протянул ошалевшему от счастья воину перстень, снятый с руки.
В одно мгновение десятник, ставший сотенным, упал на колени, благодаря за милость.
Царю и присутствующим продемонстрировали устройство орудий, показали, как открывается клиновый затвор, процесс заряжания сначала удлинённого снаряда с медным пояском, а потом картонной, покрытой лаком гильзы, с латунным донышком.
— Именно в это место заключён гром-камень? — поинтересовался, пальцем указывая на капсюль, какой-то вонючий европеец.
— Именно там. — ответил ему новоявленный сотник.
— Из чего он изготовлен, а? — не унимался европеец.
— Ты, схизматик, о том в особом отделе разрядного приказа поспрошай. — отрезал сотник.
Царь услышав этот диалог расхохотался и поддел вонючку:
— Тебя в Лондоне не учили, что не надо задавать нескромных вопросов, а, Уилмор?
Англичанин что-то смущённо пробормотал, и затерялся в толпе.
После показа ко мне подошел Илхами.
— Великолепные пушки появились у твоего повелителя. — сказал он — Пожалуй, это лучшие пушки в мире.
— Наверное это так, но пока они дороги и срок службы стволов ограничен.
— Нет вещей без недостатков. — философски парировал Илхами.
— Как понравились тебе предыдущие пушки?
— Они безусловно хороши, но у великого султана имеются похожие. Мне поручено провести переговоры с твоим повелителем о поучении от вас тягачей для тяжёлой артиллерии, но теперь я вижу, что нужно вести переговоры и о новейших лёгких пушках тоже.
— Прости за вопрос, и если ты не вправе раскрывать этот секрет, не отвечай.
— Ну-ну — поощрит меня Илхами.
— Что хочет предложить твой повелитель моему?
— Он хочет предложить гарантию от вторжений на Русь своего вассала, крымского хана.
— А если я выдвину предложение, которое будет выгодно Блистательной Порте, Русскому царству, и если задуматься, то и крымскому хану тоже?
— С трудом себе такое представляю, но готов выслушать.
