Мартин вытер слезы и встал. Еще два чудовища разорвало взрывом, который я устроил под их ногами. Если их будет становиться все больше, я рискую не успеть справиться со всеми, и тогда они меня настигнут. Может, стоит сделать собственное тело стальным?
— Пойдемте, господин Вильфрид! — прошептал Мартин. — Я вам помогу.
Знать бы, куда идти! Туда, где всё началось? В кабинет Эдварда Дарио? Я даже не понимаю, на каком я сейчас этаже. В стенах появились трещины толщиной в палец, штукатурка сыпалась с потолка. Знакомая картина, я знаю, чем это всё кончится. Надо срочно покинуть здание. Мартин застрелил еще одну тварь своим красным лучом, ловко он с ним управляется!
Все кончится там, где началось. Почему я по-прежнему прокручиваю в голове эту мысль? Может потому, что каким бы чудовищем ни был Даниэль Аллен, он действительно никогда меня не обманывал? Но где всё началось? Разве не в этом небоскребе?
Нет.
Все началось со сломанного диктофона в моей квартире. Мой дом здесь совсем недалеко, достаточно пересечь короткий тёмный переулок.
— Я знаю, куда нам надо, Мартин! — закричал я. — За мной!
К чему жалеть окна рушащегося небоскреба? Мы вылетели наружу. Одно из чудовищ прыгнуло за нами, пытаясь схватить Мартина налету, но не рассчитало свои силы и рухнуло вниз с трехсотметровой высоты. Здание рассыпалось на глазах, но мне некогда было смотреть на это. Я быстро сориентировался в пространстве и нашел нужное здание. Ветер принес звуки канонады, военные применили тяжелую артиллерию против стаи чудовищ. Не важно, выдержит их защита или нет.
Всё зависит только от меня.
В моей квартире было пусто. По всем признакам здесь уже много лет никто не появлялся. Наверное, по меркам нейронета так и есть, ведь я уже давным-давно путешествую по субреальностям, а мой родной дом за это время пришел в запустение. Я осмотрел всё, каждый угол, покрытый пылью, заглянул в каждый ящик в шкафу, даже холодильник осмотрел, но не нашел ничего интересного. Обычная заброшенная квартира. Что я должен был здесь обнаружить?
Стрельба звучала все ближе. Защитники отступали, оставляя чудовищам квартал за кварталом. Ударов артиллерии слышно не было, по-видимому, твари добрались до пушек и уничтожили их. Скоро они будут повсюду, этот мир обречен. Я был так уверен, что привлеку внимание своего врага попыткой уничтожить Ложную Землю, но выходит, ему безразличны человеческие субреальности, безразличны жизни подключенных людей. В чем же тогда смысл?
— Здесь ничего нет, господин Вильфрид. — сказал Мартин.
— Я вижу.
Все, что мы делали, было лишено смысла. Скоро чудовища будут здесь и сожрут нас. Мы можем улететь, скрыться от них где-нибудь там, куда они еще не добрались, но это лишь отсрочит неизбежный конец. Не проще ли погибнуть здесь?
Интересно, где сейчас Птица и Голос? Прячутся? Сражаются? Может быть, уже погибли?
Мне слишком тесно внутри этих стен.
Я вышел из квартиры. Не было смысла даже запирать за собой дверь. Звуки боя были совсем недалеко, немногочисленные выжившие военные бились за каждый дом, но всё это было напрасно. Очереди выстрелов обрывались криками умирающих. Вот и всё. По крайней мере, это всё, наконец, закончится.
Я спустился по лестнице и вышел на улицу. Судя по звукам стрельбы за углом, у меня осталось несколько минут, и я решил прогуляться по тихому переулку. Асфальт и сейчас был мокрым, словно после дождя. Наверное, этот кусочек коллективной субреальности Ложной Земли создали мои воспоминания? Я не спешил. Вот фонарный столб с вечно мерцающей лампой, которую службы благоустройства города всё никак не удосужатся заменить. А вот старый кирпичный дом, на стене которого должна быть картина Энн.
А вот и сама картина.
Три метра восхитительно звездного неба на кирпичной стене.
Я поднял стоявшую неподалеку урну с мусором и швырнул в картину. С какой-то бессмысленной яростью я пытался разрушить ее, стереть, разорвать на части, уничтожить. От моих усилий растрескался асфальт, обрушилась часть дома, но стена с картиной осталась нетронутой. Все мои усилия были напрасны, я не мог ей навредить. Я закричал.
Из-за неприметного мусорного бака на углу дома выглянуло испуганное лицо. Потом еще одно. Какие-то дети прятались в этом переулке от чудовищ. Они не понимали, что их ничто не спасет, что от тварей не спрятаться, и продолжали бороться за свою жизнь. Последний выстрел прозвучал где-то совсем недалеко, и выстрелы стихли. Остался только скрежет и звон металлических когтей, царапающих асфальт. Чудовища были уже рядом.
Показалось еще несколько испуганных детей, которые смотрели на меня с надеждой, видели во мне взрослого, который их защитит. Но я не мог их защитить. Я сдался. Почему лица этих детей кажутся мне знакомыми?
Пять человек, самому старшему лет пятнадцать, младшей — не более пяти. Я узнал их. Та самая шайка хулиганов, с которыми я столкнулся здесь в самом начале моего путешествия.
«Все закончится там, где началось».
