– Не подходите слишком близко к камням! – крикнул Таита, но его не услышали.
Вода шумела, падая сверху и смывая пепел в сухое русло реки.
– Эгей, Мерен! Как успехи? – окликнул друга Таита, спеша по тропе. Мерен посмотрел на него, и на лице его отражалось такое разочарование, что Таита рассмеялся. – Ты что скис?
– Ничего! – простонал командир. – Все усилия впустую.
Скрывшись в клубах пара, он протянул руку к стене.
– Осторожно! – закричал Таита. – Камень еще горячий.
Мерен отдернул руку и вытащил меч. Потом приставил к стене бронзовое острие.
Фенн подошла ближе к нему.
– Скала невредима! – воскликнула она. – Ни единой трещины.
Когда подоспел Таита, они находились на расстоянии вытянутой руки от исходящей паром поверхности. Маг сразу признал правоту Фенн: красная каменная стена закоптилась, но осталась совершенно целой.
Мерен постучал по камню острием меча. Звук получился глухой. В сердцах Мерен занес клинок с намерением ударить сильнее, чтобы излить злость. Окутывавшие их облачка пара были горячими и влажными, но Таита ощутил вдруг на лице и руках леденящий холод. Он тут же открыл внутреннее око. С его помощью маг разглядел, как в том месте, куда пришелся удар Мерена, на закопченной стене проступило пятно. Затем оно приняло форму кошачьей лапы, символа Эос.
– Назад! – вскричал Таита, использовав голос силы, чтобы заставить беспрекословно подчиниться себе.
Одновременно он сам метнулся вперед, ухватил Фенн за руку и оттащил прочь. Но для Мерена его предупреждение запоздало. Хотя Мерен и попытался остановить свой удар, острие меча снова коснулось мерцающего пятна. Со звуком бьющегося стекла крошечный участок скалы прямо под символом Эос взорвался, и осколки ударили воина в лицо. Хотя большинство представляло собой мельчайшие кусочки, они оказались острыми, как иглы. Мерен запрокинул голову, уронил меч и схватился за лицо обеими руками. Кровь хлынула между пальцами и потекла на грудь.
Таита подбежал к другу и схватил за руку, помогая устоять на ногах. Фенн отбросило на землю, но она поднялась и поспешила на помощь. Вместе они оттащили Мерена от окутанной паром скалы, нашли местечко в тени и усадили раненого.
– Отойдите! – велел Таита солдатам, обступившим их. – Освободите нам место для работы. – Затем он повернулся к Фенн. – Принеси воды.
Девочка сбегала за баклажкой и подала наставнику. Таита отвел руки Мерена от обезображенного лица. Фенн издала возглас ужаса, но маг строго посмотрел на нее, приказывая молчать.
– Я все так же прекрасен? – Мерен попытался улыбнуться, но глаза у него оставались плотно закрытыми, веки распухли и покрылись кровью.
– Даже еще больше похорошел, – заверил его Таита и принялся смывать кровь.
Некоторые порезы оказались поверхностными, но имелись и глубокие. Один рассек переносицу, второй – верхнюю губу, но третий, самый серьезный, находился на правом веке. Требовалось извлечь осколок, засевший в глазном яблоке.
– Принеси мою сумку с инструментами, – бросил маг Фенн.
Та со всех ног побежала к тому месту, где лежали вещи, и вернулась с кожаным мешочком.
Таита развернул сверток с хирургическими инструментами и выбрал пинцет из слоновой кости с зондом.
– Можешь открыть глаза? – тихо спросил он.
Мерен попытался, и левое веко немного приподнялось, но раненое правое хотя и затрепетало, но осталось закрытым.
– Нет, маг. – Его голос прозвучал приглушенно.
– Больно? – робко спросила Фенн. – Ах, бедняжка Мерен!
Она взяла его за руку.
– Больно? Да ничуть, – возразил Мерен. – Твое прикосновение помогает.
Таита сунул пациенту между зубов вырезанный из кожи квадратик.
– Закуси это.
Он ухватил осколок камня пинцетом и резким движением извлек его. Мерен застонал, лицо его исказилось. Таита убрал пинцет, приложил по одному пальцу к каждому веку больного глаза и раздвинул их. Фенн за его спиной охнула.
– Плохо дело? – спросил Мерен.
Таита молчал. Глазное яблоко лопнуло, и на щеку стекала кровавая желеобразная жидкость. Маг сразу понял, что этим глазом Мерен никогда уже не сможет видеть. Он аккуратно приоткрыл другой глаз и вгляделся в него. Отметил расширенный зрачок и нормальный фокус. Он поднял другую руку:
– Сколько пальцев?
– Три, – ответил Мерен.
– Ну, значит, ты не полностью ослеп, – сказал Таита.
Мерен был закаленным воином, и скрывать от него правду стало бы излишним и неправильным.
– Выходит, только наполовину? – Улыбка у Мерена вышла кривой.
– Вот почему боги дали нам два глаза, – сказал Таита и принялся бинтовать раненую глазницу белой льняной материей.
– Ненавижу колдунью. Это ее рук дело! – воскликнула Фенн и тихо заплакала. – Ненавижу ее. Ненавижу!
– Сделайте для полководца носилки, – велел Таита воинам, ожидавшим неподалеку.
– Мне они ни к чему, – возразил Мерен. – Я могу идти.
– Первое правило всадника: никогда не ходи, если можешь ехать, – напомнил маг.
Как только носилки оказались готовы, воины уложили на них Мерена и тронулись обратно в Тамафупу. Они только-только выступили, как Фенн окликнула Таиту:
