Имбали предвидела бросок. Она прыгнула вперед, взмахнув зажатой в правой руке секирой, и ударила по летящему копью, отбив его прямо вверх. Когда оно стало падать, воительница подхватила его левой рукой и выставила навстречу нападающим воинам. Первый из них напоролся на острие, вошедшее в тело чуть ниже грудины. Воин повалился прямо на следующего за ним, заставив его пошатнуться. Затем он повалился на спину и судорожно забарабанил по земле пятками, копье торчало у него из живота. Имбали грациозно перепрыгнула через труп и напала на споткнувшегося второго противника прежде, чем он успел восстановить равновесие. Вскидывая секиру, она одним движением отсекла ему руку с копьем прямо у локтя. Потом в прыжке, используя инерцию своего движения, снесла голову третьему из набегающих. Безголовое тело безвольно осело наземь, из разрубленных артерий фонтаном хлестала алая кровь, падая на землю и впитываясь в нее. Прикрывая собой Калулу, Имбали и другие женщины подхватили носилки за ремни из сыромятной кожи и, используя носилки как таран, ринулись на басмара. С пронзительным боевым кличем их секиры свистели в воздухе, чтобы с глухим стуком врезаться в плоть и кости.
Воины Басмы быстро оправились от неожиданности и встретили женщин сомкнутыми щитами и залпом брошенных копий. Одна из телохранительниц оказалась убита на месте – кремневый наконечник пробил ей горло. Остальные подняли носилки и ударили ими в стену щитов. Обе стороны напирали. Один из басмара упал на колени и уколом из-под носилок сразил девушку в центре строя. Она разжала хватку и подалась назад, стараясь высвободиться, но противник вытащил копье и ударил снова, метя в почку. Копье вошло глубоко, и несчастная закричала, когда наконечник зацепил позвоночник, мгновенно обездвижив ее.
Женщины отступили на пару шагов, заполнили брешь, оставленную раненой, и покрепче ухватили носилки. Басмара вскинули щиты и еще раз пошли в атаку, плечом к плечу. Врезавшись в носилки, они стали колоть копьями из-под нижнего края щитов, целя в пах и живот. Линия щитов подавалась то вперед, то назад. Упали еще две девушки. Одной из них попали в верхнюю часть бедра, пробив артерию. Она попятилась, пытаясь зажать сосуд пальцами и унять кровь. Но стоило ей наклониться, ее спина открылась, и басмара ударил ее в хребет. Острие копья вошло в сочленение между позвонками, парализовав ноги, которые немедленно подкосились. Противник тут же нанес новый укол, но пока он в азарте добивал жертву, Имбали пронырнула под носилками и раскроила ему череп.
Носилки, которые держали теперь не за все петли, покосились. Калулу оказался незащищенным с одной стороны. Вождь Басма ухватился за случай: выпрыгнув из стены щитов, он обежал носилки и бросился на шамана. Калулу заметил его приближение и встал на руки. С поразительным проворством он метнулся под укрытие ближайшего куста киттара. И почти успел спрятаться, но Басма все-таки его настиг и дважды ударил.
– Предатель! – взревел вождь, поражая шамана в середину спины.
Невероятным усилием Калулу сохранил стойку на руках и побежал дальше, но Басма снова настиг его.
– Колдовское отродье! – вскричал он, нанеся новый удар, попавший перевернутому вниз головой карлику в брюшину.
Калулу взвыл и кубарем вкатился в кусты. Басма хотел добить его, но краем глаза заметил Имбали, набегающую на него с воздетой над головой секирой. Он поднырнул под удар, а когда топор просвистел у него мимо уха, увернулся от возвратного замаха и побежал. Воины заметили, что он убегает, и поспешили за ним вниз по склону.
– Чародей убит! – заорал Басма.
– Калулу мертв! – подхватили его воины хором. – Подручный демонов и дьяволов погиб!
– Пусть убираются обратно к сукам, которые их вскормили, – отрезала Имбали, остановив готовых броситься в погоню девушек. – Наш долг – спасти господина.
Они разыскали Калулу в зарослях. Карлик лежал, свернувшись в клубок и всхлипывая от боли. Они осторожно извлекли его из-под колючих ветвей и поместили на носилки. В этот миг раздавшийся у подножия склона крик заставил их остановиться.
– Это древний, – сказала Имбали, узнав голос Таиты, и издала клич, указывая ему направление.
Вскоре Таита и Фенн показались на тропе; по пятам за ним следовал отряд, несущий Мерена.
– Калулу, ты серьезно ранен, – промолвил Таита.
– Нет, маг, не ранен. – Калулу печально мотнул головой. – Боюсь, я убит.
– Быстро! Несите его в лагерь! – скомандовал Таита Имбали и трем ее уцелевшим подругам. Потом повернулся к египтянам. – Эй, парни! – Он указал на четверых, следующих позади носилок Мерена. – Здесь нужна ваша помощь!
– Подожди! – Калулу ухватил Таиту за руку, не давая уйти. – Того, кто это сделал, зовут Басма. Он верховный вождь басмара.
– Почему он напал на тебя? Ведь ты же его подданный?
– Басма считает, что ты соплеменник тех, кто построил храм, и пришел сюда сеять новые беды и невзгоды. Он думает, будто я примкнул к тебе, чтобы уничтожить землю, реки, озера и перебить всех басмара.
– Он уже убежал. Твои женщины прогнали его, – попытался ободрить и успокоить раненого Таита.
Но Калулу не поддался.
