– Басма вернется. – Он поднял руку и ухватил склонившегося над ним Таиту за запястье. – Уходите в город и приготовьтесь защищаться. Басма вернется со всеми своими полками.
– Уходя из Тамафупы, я заберу тебя с собой, Калулу. Наша охота на колдунью не увенчается успехом без твоей помощи.
– Я чувствую, как кровь наполняет мой живот. Мне не дано пойти с вами.
К закату Калулу умер. Четыре телохранительницы вырыли грот в склоне большого покинутого муравейника за пределами частокола Тамафупы. Таита завернул тело покойного в белое льняное полотно, и они положили его во влажный глиняный туннель. Потом запечатали вход каменными валунами, чтобы не дать гиенам добраться до тела.
– Твои древние боги примут тебя, шаман Калулу, ибо ты был на стороне правды, – напутствовал друга Таита.
Когда он отвернулся от могилы, четыре телохранительницы карлика встали перед ним.
– Наш господин умер, – заговорила от имени всех Имбали на языке шиллуков. – Мы вдали от родной земли и одиноки тут. Ты могущественный шаман, более великий, чем даже Калулу. Мы хотим следовать за тобой.
Таита посмотрел на Наконто.
– Что ты думаешь об этих женщинах? – спросил он у нубийца. – Если я приму их в отряд, возьмешь ли ты их под свою команду?
Наконто погрузился в раздумья.
– Я видел их в бою и буду рад, если они согласятся следовать за мной.
Имбали ответила на его слова царственным кивком.
– Пока нас это устраивает, мы готовы идти бок о бок с этим хвастливым шиллукским петухом, но не плестись у него в хвосте, – сказала она Таите.
Ростом воительница почти не уступала Наконто. Величественная пара взирала друг на друга с нарочитым презрением. Таита открыл внутреннее око и усмехнулся, увидев, что в их аурах, как в зеркале, отражается взаимное влечение.
– Ты согласен на это, Наконто? – спросил маг.
– Согласен покуда, – ответил Наконто, снисходительно махнув рукой. – А там поглядим.
Фенн и шиллукские жены воинов убрались в одной из самых больших хижин, чтобы разместить там Мерена. Затем Фенн сожгла в открытом очаге щепотку особых растений, собранных Таитой. Едкий дым выкурил наружу пауков и других насекомых, облюбовавших хижину. Женщины набили тюфяк свежей травой и расстелили на нем Меренову подстилку. Мерена угнетала такая боль, что ему с трудом удавалось поднять голову и отпить глоток из чаши, которую Фенн подносила к его губам. Таита поручил Хилто-бар-Хилто командовать всеми четырьмя подразделениями, пока Мерен не поправится настолько, чтобы снова приступить к своим обязанностям.
Таита и Хилто обошли город и проверили готовность к обороне. Главной их задачей стало обеспечение водой. В самом центре селения имелся глубокий колодец с внутренней спиральной лестницей, спускающейся до самой воды – свежей, чистой и сладкой. Маг отрядил команду под началом Шофара наполнить все сосуды и бурдюки, готовясь к неизбежному нападению басмара, – во время ожесточенной схватки страдающим от жажды бойцам некогда будет спускаться в колодец.
Следующей заботой Таиты стало состояние внешнего частокола. Командиры обнаружили его в достаточно приличном состоянии, если не считать нескольких участков, где термиты источили бревна. Однако им сразу стало ясно, что у них не хватит людей, чтобы оборонять такую протяженную линию. Тамафупа представляла собой большой город, служивший некогда приютом для многочисленного племени. Периметр частокола составлял почти половину лиги.
– Нам необходимо сократить его, – сказал маг, обращаясь к Хилто. – Потом мы сожжем остальную часть города, чтобы очистить подходы к стенам и дать нашим лучникам возможность простреливать их.
– Ты ставишь перед нами непростую задачу, – заметил Хилто. – Нам лучше начать без промедления.
Как только Таита разметил новый периметр, мужчины и женщины принялись за работу. Выкопав самые крепкие из бревен частокола, они расположили их вдоль проведенной магом линии. Времени на постройку полноценных укреплений не оставалось, поэтому проемы между столбами заполнили ветками колючего киттара. В четырех углах нового палисада воздвигли сторожевые башни, с которых открывался хороший обзор на долину и окрестности. Таита распорядился разложить по периметру костры, чтобы они освещали стену на случай ночной атаки. Покончив с этим, маг построил вокруг колодца цитадель, последнюю линию обороны, если орды басмара прорвутся в город. Внутри этого внутреннего оплота он приказал складировать все оставшиеся мешки с дуррой, запасное оружие и прочие ценные припасы. Здесь же сделали стойла для уцелевших лошадей. Дымка и ее жеребенок чувствовали себя хорошо, но многие другие кони болели, а то и умирали от тягот долгого пути.
Каждый вечер, покормив Мерена и подсобив Таите перебинтовать раненому пустую правую глазницу, Фенн отправлялась навестить Вихря и угостить его лепешкой из дурры, которые жеребенок очень любил.
