Басмара снова шли плотной фалангой, но на этот раз передние ряды несли длинные шесты, срубленные в лесу. Когда стрелы косили носильщиков, шесты подхватывали идущие сзади и двигались дальше. Пятьдесят туземцев или более полегло, прежде чем шесты достигли внешней стороны частокола. Положив конец шеста на стену, басмара, зажав в зубах короткие копья, дружно полезли вверх.
Под их весом шесты придавливало к стене так, что сбросить их защитники не могли. Египтянам пришлось с оружием в руках встречать воинов, добравшихся до верха. Имбали и ее женщины сражались наравне с мужчинами, сея смерть своими секирами. Но басмара не обращали внимания на потери. Перелезая через тела убитых товарищей, они вступали в схватку, яростные и неустрашимые.
Наконец небольшой отряд закрепился на парапете. Сбросить его удалось только после ожесточенной и кровопролитной схватки. А тем временем новые волны осаждающих сменяли убитых. И лишь когда стало казаться, что обессилевшие защитники вот-вот окажутся погребены под напором размалеванных тел, снова заверещали свистки, отзывая нападающих на исходные позиции.
Обороняющиеся утолили жажду, перебинтовали раны и сменили затупившиеся клинки на новые, отточенные. Но передышка оказалась короткой, и вскоре по стене прокатился крик:
– К оружию! Они снова наступают.
До захода солнца воины Мерена отразили еще два приступа, но последний стоил им дорого. Восемь мужчин и две подруги Имбали полегли на парапете под ударами дубин и копий, прежде чем басмара удалось оттеснить.
Немногие из солдат пережили тот день без потерь. Кто-то отделался царапинами и синяками. У двоих под ударами тяжелых палиц оказались переломаны кости. Еще двое не пережили ночи: одному копье попало в живот, а другому – в легкое, и к рассвету раненые умерли. У многих не хватало сил даже поесть, не говоря уже о том, чтобы тащиться ночевать в хижины. Утолив жажду, они как есть, в пропитанной потом одежде и доспехах, в окровавленных бинтах, попадали на парапете и провалились в сон.
– Еще один день нам не продержаться, – сказал Мерен Таите. – Эта деревня станет для нас смертельной ловушкой. Даже не думал, что басмара могут оказаться такими упрямыми. Чтобы выбраться, нам придется перебить их всех до единого.
Он выглядел усталым и подавленным. Его беспокоила пустая глазница – он постоянно поднимал кожаную повязку и чесал кожу костяшками пальцев.
Таите редко доводилось видеть друга в таком унынии.
– У нас слишком мало людей, чтобы оборонять такой периметр, – согласился он. – Придется отступить к внутренней линии.
Они посмотрели на линию укреплений вокруг колодца.
– Это лучше сделать под покровом ночи – продолжал маг. – А поутру, как только начнется вражеская атака, подожжем частокол. Пламя задержит басмара на несколько часов, пока бревна не сгорят.
– А потом?
– Будем держать лошадей под седлом и ждать шанса вырваться из города.
– Куда?
– Я скажу, когда узнаю, – пообещал Таита и с трудом поднялся. – Позаботься, чтобы у людей на частоколе были под рукой горшки с огнем. Я иду к Фенн.
Когда он вошел в хижину, девочка спала. Маг не хотел тревожить ее, осматривая ногу, но, прикоснувшись к ее щеке, он ощутил, что она прохладная, признаков горячки нет. Значит, гангрена не началась, успокоил себя Таита. Он отослал Лалу и лег рядом с Фенн. И не успел сделать три вдоха, как провалился в глубокий сон без сновидений.
Таита проснулся с первыми проблесками зари. Фенн сидела и встревоженно смотрела на него.
– Мне показалось, что ты умер! – воскликнула она, когда маг открыл глаза.
– Мне тоже. – Таита сел. – Дай осмотрю твою ногу.
Он размотал повязку и обнаружил, что рана только слегка воспалена, а на ощупь не горячее его собственной руки. Наклонившись ниже, Таита понюхал шов. Запаха гноя не ощущалось.
– Тебе нужно одеться. Возможно, нам придется быстро уходить.
Помогая ей надевать набедренную повязку и тунику, он продолжал разговаривать с ней:
– Я сделаю для тебя костыль, но у тебя будет мало возможностей поучиться им пользоваться. Басмара наверняка пойдут на приступ, как только взойдет солнце.
Он наскоро соорудил костыль из легкого шеста и гнутой поперечины, которые соединил веревкой из коры. Девочка тяжело опиралась на него, пока маг провожал ее к коновязям. Вместе они взнуздали и оседлали Вихря. С внешнего палисада донесся крик.
– Оставайся рядом с Вихрем, – велел Таита. – Я вернусь за тобой.
После этого он поспешил к частоколу, где его дожидался Мерен.
– Как там Фенн? – прежде всего спросил он.
– Она в состоянии ехать верхом и ждет у коновязи, – сказал Таита. – Что происходит тут?
Мерен указал в сторону поля. В двухстах шагах, у края леса, строились полки басмара.
– Их мало, – заметил Таита. – Вдвое меньше, чем было прошлым вечером.
– Посмотри на южную стену, – отозвался Мерен.
Таита поглядел в направлении большого озера.
– Ага! Они делают то, что должны были предпринять еще вчера, – сухо промолвил он. – Замышляют атаку с двух направлений. – Подумав с минуту, он спросил: – Сколько из наших способны держать оружие?
