Оружие в его руке словно обрело собственную жизнь. У хорошо сбалансированного меча есть точка, в которой концентрируются вся мощь и энергия удара. Именно эта точка соприкоснулась с древком точно на расстоянии пальца от места, где кожаные ремни соединяют его с острием, и оно сломалось, словно молодой побег.
Древко упало, и маг увидел, как лицо Фенн на миг осветилось облегчением.
– Я заберу тебя, – сказал он ей, вкладывая меч в ножны. – Приготовься.
Старик пустил Дымку рядом с жеребенком, и Фенн доверчиво протянула к нему руки. Таита обхватил ее за талию и перенес через проем между конями, потом усадил боком на холку Дымке, а девочка обняла его за шею.
– Я так боялась, Таита, – прошептала она. – Пока ты не пришел. Теперь я знаю, что все будет хорошо.
– Держись крепко, иначе не миновать беды, – приказал маг.
Он зубами оторвал полоску ткани от каймы ее туники и, прижав обрубок копья к ее бедру, закрепил его повязкой.
– Не слишком красиво и аккуратно, – сказал старик, – но ты самая отважная девочка из всех, кого я знаю, поэтому продержишься до тех пор, пока мы не вернемся в Тамафупу.
Преследователи начали отставать и вскоре скрылись из виду среди деревьев. Разведчики смогли перейти на рысь и достигли ворот Тамафупы еще до наступления полудня.
– Поднимай гарнизон к оружию, – приказал Таита Мерену. – Не пройдет и часа, как эти дьяволы нападут на нас.
Он снял Фенн со спины Дымки, перенес в занимаемую ими хижину и уложил на ее тюфяк.
Омывая запекшуюся черную кровь вокруг обрубка копья, Таита шептал Фенн слова ободрения. Потом настал черед тщательно осмотреть ногу. Повязку, удерживающую острие, он оставил до того времени, когда будет полностью готов.
– Ты всегда была любимицей богов, – подытожил он. – Копье разминулось с большой артерией буквально на ширину ноготка с твоего мизинца. Если бы нам не удалось помешать острию ерзать внутри раны, оно неизбежно повредило бы сосуд. А теперь лежи спокойно, а я смешаю тебе питье.
Он насыпал в глиняную чашку изрядную дозу порошка красного шепена и залил теплой водой из стоявшего на очаге котелка.
– Выпей. Это вызовет сон и притупит боль.
Дожидаясь, пока наркотик начнет действовать, маг рылся в своей медицинской сумке. В отдельном ее кармашке хранились серебряные ложечки. Насколько ему было известно, только один хирург прежде пользовался этим инструментом, но и он уже умер.
Все приготовив, Таита позвал Мерена, топтавшегося у двери хижины.
– Тебе известно, что делать, – сказал маг.
– Еще бы. Ты ведь знаешь, сколько раз я делал это прежде, – ответил Мерен.
– Ты, конечно, вымыл руки? – спросил Таита.
Мерен переменился в лице.
– Ну да, – неуверенно протянул он.
– Когда?
– Утром, перед выездом в разведку.
– Вымой снова.
– Да зачем? – заупрямился, как всегда, Мерен, но поплелся к котелку в очаге и налил воды в тазик.
– Нам понадобится еще пара рук, – решил Таита, держа над огнем серебряные ложки. – Позови Имбали.
– Имбали? Да она ведь дикарка. Может, лучше кого-нибудь из наших парней?
– Она сильная и умная, – возразил маг.
Что еще важнее, Имбали была женщиной. Таите не хотелось, чтобы другой мужчина касался обнаженного тела Фенн. Плохо было уже то, что пришлось привлечь Мерена, но еще один грубый солдат… А на женщин из племени шиллуков полагаться не стоило.
– Позови Имбали, – повторил он. – И проследи, чтобы она тоже вымыла руки.
Хотя красный шепен и одурманил Фенн, стоило ему тронуть наконечник копья, она вздрогнула и застонала. Таита кивнул Мерену. Вдвоем они усадили девочку, затем Мерен опустился на корточки у нее за спиной, сложил ей руки на груди и крепко прижал.
– Готово, – доложил он.
Таита посмотрел на Имбали, стоявшую на коленях у ног Фенн.
– Держи ее ноги выпрямленными. Сделай так, чтобы она не шевелилась.
Имбали наклонилась и ухватила девочку за лодыжки.
Таита сделал глубокий вдох и сосредоточился. Разминая длинные худые пальцы, он прокручивал в уме каждый шаг, который ему предстоит сделать. Ключом к успеху служат скорость и решительность. Чем дольше пациент страдает, тем больший ущерб претерпевают его тело и дух и тем меньше шансов на выздоровление. Маг быстро перерезал удерживающую наконечник повязку и аккуратно поднял его в вертикальное положение. Фенн снова застонала. Мерен, державший наготове кожаный ремешок, сунул его раненой между зубов, чтобы она не прикусила себе язык.
– Смотри, чтобы не выплюнула, – предупредил его Таита.
Сам он наклонился ниже и осмотрел рану. Движения острия уже значительно ее расширили, но недостаточно для того, чтобы завести внутрь разреза серебряные ложки. Маг ощупал опухшую плоть и проследил за ритмичной пульсацией большой артерии. Он запустил указательный и средний пальцы в рану, чтобы пошире раскрыть ее, и погружал их в теплую красную плоть, пока не нащупал острые концы погребенных в ней зазубрин. Фенн закричала и принялась вырываться. Мерен и Имбали крепче прижали ее.
