– Ты видел это, Таита? Ну разве не чудесно? Ты гордишься Вихрем и мной? – Затем, упреждая готовый сорваться с его губ упрек, она поднесла губы к его уху и прошептала: – Ты так добр и щедр ко мне! Я люблю тебя, милый Таита!
Старый маг ощутил, как гнев его тает, и с печальной усмешкой спросил себя: «Кто и кого тут воспитывает? В прежней жизни она в совершенстве постигла искусство повелевать мной. И я до сих пор бессилен противостоять ему».
Охотники добыли четыре с лишним десятка крупных животных, поэтому потребовалось несколько дней, чтобы освежевать туши, закоптить мясо и погрузить его на баржи. Лишь после этого путники поднялись на борт галер и продолжили плавание на юг. Оказавшись среди своих офицеров, Тинат снова стал держаться отстраненно и холодно. Наблюдая за ним внутренним оком, Таита понял, что полководец сожалеет о разговоре между ними и своей словоохотливости. Тинат явно опасался последствий своей откровенности.
Ветер задул с севера и посвежел. Галеры втянули весла и поставили большие косые паруса. Вода пенилась под штевнями, берег проносился мимо по правому борту.
На пятое утро после окончания охоты флотилия достигла устья еще одной реки. Сбегая с гор на западе, она полноводным потоком впадала в озеро. Таита слышал разговоры среди команды, в которых часто мелькало слово «Китангуле». Его ничуть не удивило, когда капитан приказал спустить парус и снова взяться за весла. Их галера вошла во главе эскадры в Китангуле, преодолевая быстрое течение реки.
Проделав несколько лиг, корабли подошли к большому поселению, вытянувшемуся вдоль речного берега. Тут имелась верфь, где на стапелях стояли недостроенные корпуса двух больших судов. Вокруг них роились рабочие, и Таита указал на них Мерену:
– Вот в чем секрет странного устройства кораблей нашей эскадры. Они все построены здесь, а корабельные мастера определенно происходят из земель, лежащих за Индом.
– Но как они оказались в месте, расположенном так далеко от их родной страны? – удивился Мерен.
– Есть здесь нечто, на что самые достойные и умелые слетаются, как пчелы на аромат садовых цветов.
– И мы тоже пчелы, маг? Нас тоже влечет та же самая приманка?
Таита удивленно посмотрел на спутника. Для Мерена это было необыкновенно проницательное суждение.
– Мы прибыли сюда, исполняя данную фараону священную клятву, – напомнил он ему. – Но, прибыв сюда, мы обязаны оставаться настороже. Нельзя позволить себе превратиться в мечтателей и едоков лотоса, какими, судя по всему, стали многие из этих джаррийцев.
Флотилия шла вверх по течению. Спустя несколько дней им встретилось первое препятствие – покрытый белой пеной порог перегородил всю ширину реки. Это не напугало Тината и командиров. У подножия порога располагалась деревушка, где в обширных загонах паслись стада горбатых волов.
Пассажиров, лошадей и рабов высадили на берег. Привязав корабли, на борту которых остались одни команды, сплетенными из лиан канатами к воловьим упряжкам, их потащили через бурлящий поток. Люди и лошади тем временем поднялись на возвышенность по тропе, огибающей пороги. Над водопадами река была глубокой и спокойной, и галеры тихонько покачивались на якоре. Все снова погрузились на корабли, и путешествие продолжилось до очередного порога, где процедура повторилась.
Трижды им приходилось встречать каскады слишком высоких и бурных водопадов, чтобы переправлять через них суда. В масштабных сооружениях, позволявших обойти препятствие, угадывался египетский инженерный гений. Они представляли собой череду зигзагообразных каналов, проложенных параллельно порогам, снабженных замками и деревянными воротами с каждой стороны, благодаря чему суда могли подниматься на новый уровень. Требовался не один день и много труда, чтобы провести флотилию через эту систему водяных лестниц, но в итоге корабли вновь оказывались в спокойных водах основного течения реки.
С того времени как они покинули озеро, ландшафт за бортом радовал путников величественным разнообразием. На протяжении примерно ста лиг после входа в Китангуле река протекала через густые джунгли. Ветви почти смыкались над головой, и казалось, что во всем лесу не найти двух деревьев одной породы. Стволы увивали лианы, виноград и прочие ползучие растения. Высоко под сводом стаи обезьян шумно возились среди цветущих орхидей и фруктовых растений. Блестящие вараны грелись на солнышке, устроившись на нависающих над водой сучьях. При приближении судов эти ящерицы подпрыгивали и падали в воду, обдав гребцов фонтаном брызг.
На ночь корабли вставали у берега, пришвартовавшись к стволам больших деревьев; темноту наполняли мычание и топот невидимых травоядных и рев хищников, ведущих охоту на них. Некоторые из членов экипажа забрасывали в черную воду лесы, насадив на бронзовый крючок приманку из отходов. Чтобы вытянуть попавшихся громадных сомов, требовались усилия трех человек.
