Дорога пошла немного под уклон. Таита и его спутники сели на коней и направились к подножию утесов и плато. Остаток дня прошел в пути по направлению к горам. Они ехали по сказочной местности. На этом возвышении над уровнем озера, пустыни и джунглей климат претерпел чудесные изменения. Каждый вдох словно наполнял тела силой и очищал разум. С гор струились прозрачные ручьи. По обочинам стояли дома и фермы, построенные из камня и крытые золотистой соломой, а вокруг раскинулись плодовые сады и оливковые рощи. На ухоженных виноградниках лозы клонились под весом спелых гроздьев. Поля были засеяны дуррой, в огородах росли дыни, бобы, чечевица, зеленый и красный перец, тыквы и другие овощи, которых Таита не знал. Зеленели пастбища, на которых паслись стада коров, овец и коз. Жирные свиньи бродили среди деревьев, утки и гуси плескались в речных заводях, куры копались в земле на каждом дворе.
– Редко за время наших странствий мы видели столь процветающую страну, – заметил Мерен.
Крестьяне и их домашние выходили поприветствовать путников, угощая их чашами с шербетом и красным вином. Говорили эти люди по-египетски с акцентом, распространенным в двух царствах. Они явно не голодали, а их одежда была сшита из добротной кожи и льняной материи. Дети выглядели здоровыми, но какими-то до странности смирными. Женщины были все как на подбор симпатичные и розовощекие.
– Какие смазливые девчонки! – восхищался Мерен. – Ни одной страшненькой нет.
Вскоре египтяне выяснили, почему пастбища тут такие зеленые. Тройной пик покрытых снежными шапками вулканов затянула вдруг плотная пелена туч.
– Надевайте накидки, – посоветовал подскакавший Онка. – Через час пойдет дождь.
– Откуда такая уверенность? – удивился Таита.
– Здесь каждый день в это время идет дождь. – Сотник указал на собирающиеся облака. – Три горы, господствующие над Джарри, имеют много имен, и одно из них – Творцы Дождя. Благодаря им здешний край столь плодороден.
Едва он успел договорить, хлынул ливень, и, несмотря на накидки, путники вымокли до нитки. Листья на деревьях заблестели от капель, почва источала аромат лепешки из дурры.
Караван подошел к развилке на дороге. Колонна рабов повернула налево, и, пока они проходили мимо, до Таиты донеслось замечание десятника стражи: «Их уже заждались в рудниках Индебби». Остальные пошли по правой дороге. Время от времени к Тинату подъезжали его воины и, отсалютовав, скакали в разные стороны, возвращаясь на свои фермы. В итоге остались только Тинат, Онка и десяток солдат.
Близился вечер, когда путники одолели невысокий подъем и их глазам предстало очередное поселение, угнездившееся среди садов и пастбищ.
– Это Мутанги, – сообщил Таите Тинат. – Местный торговый и административный центр. Он послужит вам домом на некоторое время. Вам предоставят комнаты, и я уверен, что они окажутся вполне удобными. Вам уже это говорили, но я повторю – в Джарри вы почетные гости.
Городской магистрат лично вышел поприветствовать их. Это был мужчина средних лет по имени Билто. В его окладистой бороде уже проклюнулась седина, но он оставался силен и крепок, с твердым взглядом и радушной улыбкой. Таита направил на него внутреннее око и увидел, что человек это честный и добродетельный, но, как и полководец Тинат-Анкут, не испытывающий счастья и не живущий в мире с собой. К Таите он обращался с глубоким почтением, но глядел на него как-то странно, будто ожидал чего-то. Одна из жен магистрата повела Хилто и остальных, включая Наконто и Имбали, в каменный дом в дальнем конце селения, где девушки-рабыни уже все приготовили для гостей. Сам же Билто проводил Таиту, Фенн и Мерена в большое здание на другой стороне дороги.
– Надеюсь, вы найдете там все, что нужно, – сказал он. – Отдохните и подкрепитесь. Через несколько дней совет олигархов пришлет за вами. Я тем временем рад играть при вас роль хозяина и готов исполнить любую вашу прихоть.
Прежде чем уйти, Билто посмотрел на Таиту озабоченным, ищущим взглядом, но ничего не добавил.
На пороге дома гостей встретили выстроившиеся в ряд дворецкий и пятеро рабов. Комнаты оказались большие и светлые; окна можно было закрыть кожаными занавесками. В гостиных уже горели открытые очаги. Хотя солнце еще не скрылось за горизонтом, в воздухе ощущалась прохлада, поэтому в преддверии заката никто не возражал против тепла очагов. Для прибывших приготовили чистую одежду и сандалии, рабы принесли кувшины с горячей водой для омовения. Ужин, накрытый при свете масляных ламп, состоял из обильной порции жаркого из кабанятины и крепкого красного вина.
До этого момента они даже не осознавали, насколько утомило их проделанное путешествие. Больной глаз беспокоил Мерена, поэтому Таита залил в пустую глазницу теплый бальзам из оливкового масла и успокоительных снадобий, а потом дал другу настойку красного шепена.
На следующее утро все встали поздно. Глаз Мерена все еще саднил, но не так сильно.
